Нерчинский договор между россией и китаем
Prokurors.ru

Юридический портал

Нерчинский договор между россией и китаем

Нерчинский договор. Первый мир России с Китаем

6 сентября (27 августа) 1689 года был подписан Нерчинский договор — первый мирный договор между Россией и Китаем, важнейшая историческая роль которого заключается в том, что он впервые определил и государственную границу между двумя странами. Заключение Нерчинского договора поставило точку в русско-цинском конфликте, известном также как «Албазинская война».

Ко второй половине XVII в. освоение Сибири русскими промышленниками и купцами шло уже полным ходом. Прежде всего, их интересовала пушнина, считавшаяся крайне ценным товаром. Однако продвижение вглубь Сибири требовало и создания стационарных пунктов, где можно было бы организовать продовольственные базы для первопроходцев. Ведь доставка продовольствия в Сибирь по тем временам была делом практически невозможным. Соответственно, возникали населенные пункты, обитатели которых занимались не только охотой, но и сельским хозяйством. Происходило освоение сибирских земель. В 1649 году русские вступили и на территорию Приамурья. Здесь проживали представители многочисленных тунгусо-маньчжурских и монгольских народов — дауры, дючеры, гогули, ачаны.

Русские отряды стали облагать слабые даурские и дючерские княжества значительной данью. Противостоять русским в военном отношении местные аборигены не могли, поэтому были вынуждены платить дань. Но так как народы Приамурья считались данниками могущественной Цинской империи, то в конце концов такая ситуация вызвала очень негативную реакцию со стороны маньчжурских правителей Китая. Уже в 1651 г. в Ачанский городок, который был захвачен русским отрядом Е.П. Хабарова, был послан цинский карательный отряд под командованием Хайсэ и Сифу. Однако казакам удалось разгромить маньчжурский отряд. Продвижение русских на Дальний Восток продолжилось. Два последующих десятилетия вошли в историю освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока как период постоянных сражений между русскими и цинскими отрядами, в которых одерживали победу то русские, то маньчжуры. Тем не менее, в 1666 году отряд Никифора Черниговского смог приступить к восстановлению крепости Албазин, а в 1670 г. в Пекин было отправлено посольство, которому удалось договориться с маньчжурами о перемирии и приблизительном разграничении «сфер влияния» в Приамурье. При этом русские отказывались от вторжения на цинские земли, а маньчжуры — от вторжения на русские земли. В 1682 году было официально создано Албазинское воеводство, во главе которого поставлен воевода, приняты герб и печать воеводства. Тогда же цинское руководство вновь озаботилось вопросом о вытеснении русских с приамурских земель, которые маньчжуры считали своими исконными владениями. Маньчжурские чиновники Пэнчунь и Лантань возглавили вооруженный отряд, направленный для вытеснения русских.

В ноябре 1682 года Лантань с небольшим разведывательным отрядом побывал вблизи Албазина, проведя разведку его укреплений. Русским он объяснил свое присутствие в окрестностях острога охотой на оленей. Вернувшись, Лантань доложил руководству о том, что деревянные укрепления Албазинского острога являются слабыми и особых препятствий для военной операции по вытеснению оттуда русских нет. В марте 1683 г. император Канси отдал приказ о подготовке к военной операции в Приамурье. В 1683-1684 гг. маньчжурские отряды периодически совершали набеги на окрестности Албазина, что заставило воеводу выписать отряд служилых людей из Западной Сибири для укрепления крепостного гарнизона. Но учитывая специфику тогдашнего транспортного сообщения, отряд двигался крайне медленно. Этим воспользовались маньчжуры.

В начале лета 1685 г. цинская армия численностью в 3-5 тыс. человек начала продвигаться по направлению к Албазину. Маньчжуры двигались на судах речной флотилии по р. Сунгари. Подойдя к Албазину, маньчжуры начали строительство осадных сооружений и размещение артиллерии. Кстати, на вооружении цинской армии, подошедшей к Албазину, находились, по меньшей мере, 30 пушек. Начался обстрел крепости. Деревянные оборонительные сооружения Албазина, которые строились в расчете на защиту от стрел местных тунгусо-маньчжурских аборигенов, не выдержали артиллерийского огня. Жертвами обстрела стали не менее ста человек из числа обитателей крепости. Утром 16 июня 1685 года цинские войска начали общий штурм крепости Албазин.

Здесь следует отметить, что в Нерчинске был собран на помощь гарнизону Албазина отряд из 100 служилых людей с 2 пушками под командованием воеводы Ивана Власова. Спешило и подкрепление из Западной Сибири во главе с Афанасием Бейтоном. Но к моменту штурма крепости подкрепления не успели. В конце концов, командовавшему албазинским гарнизоном воеводе Алексею Толбузину удалось договориться с маньчжурами о выводе русских из Албазина и отходе в Нерчинск. 20 июня 1685 г. Албазинский острог был сдан. Однако закрепляться в Албазине маньчжуры не стали — и это было их главной ошибкой. Уже через два месяца, 27 августа 1685 года, в Албазин вернулся воевода Толбузин с отрядом из 514 служилых людей и 155 крестьян и промысловиков, которые восстановили крепость. Крепостные оборонительные сооружения были значительно укреплены, уже из расчета, чтобы в следующий раз они могли выдержать артиллерийский обстрел. Строительством фортификационных сооружений руководил Афанасий Бейтон — немец, принявший православие и русское подданство.

— Падение Албазина. Современный китайский художник.

Однако, за восстановлением Албазина пристально наблюдали маньчжуры, чей гарнизон разместился в находившейся не столь далеко крепости Айгун. Вскоре маньчжурские отряды снова начали нападать на русских поселенцев, которые обрабатывали поля в окрестностях Албазина. 17 апреля 1686 года император Канси приказал военачальнику Лантаню вновь взять Албазин, но на этот раз не оставлять его, а превратить в маньчжурскую крепость. 7 июля 1686 года вблизи Албазина появились маньчжурские отряды, доставленные речной флотилией. Как и в прошлом году, маньчжуры начали артиллерийский обстрел городка, но он не давал желаемых результатов — ядра вязли в земляных валах, предусмотрительно сооруженных защитниками крепости. Однако, во время одного из обстрелов погиб воевода Алексей Толбузин. Осада крепости затянулась и маньчжуры даже возвели несколько землянок, приготовившись взять гарнизон измором. В октябре 1686 года маньчжуры предприняли новую попытку штурма крепости, но и она окончилась неудачей. Осада продолжалась. К этому времени около 500 служилых людей и крестьян умерли в крепости от цинги, в живых осталось всего 150 человек, из которых «на ногах» были лишь 45 человек. Но сдаваться гарнизон не собирался.

Когда в конце октября 1686 г. в Пекин прибыло очередное русское посольство, император согласился на перемирие. 6 мая 1687 года войска Лантаня отступили от Албазина на 4 версты, но продолжали препятствовать русским засевать окрестные поля, так как маньчжурское командование рассчитывало путем измора добиться от гарнизона крепости ее сдачи.

Между тем, еще 26 января 1686 года, после известий о первой осаде Албазина, из Москвы в Китай было направлено «великое и полномочное посольство». Им руководили три чиновника — стольник Федор Головин (на фото, будущий генерал-фельдмаршал и ближайший сподвижник Петра Первого), иркутский воевода Иван Власов и дьяк Семен Корницкий. Возглавивший посольство Федор Головин (1650-1706) происходил из боярского рода Ховриных — Головиных, а ко времени Нерчинской делегации был уже достаточно опытным государственным деятелем. Не менее искушенным был и Иван Власов — грек, принявший русское подданство и с 1674 года служивший воеводой в разных сибирских городах.

В сопровождении свиты и охраны посольство двинулось через всю Россию в Китай. Осенью 1688 года посольство Головина прибыло в Нерчинск, где просил провести переговоры китайский император. С маньчжурской стороны также было сформировано внушительное посольство, которое возглавили князь Сонготу — министр императорского двора, бывший в 1669-1679 гг. регентом при малолетнем Канси и фактическим правителем Китая, Тун Гуеган — дядя императора и Лантань — военачальник, командовавший осадой Албазина. Глава посольства князь Сонготу (1636-1703) доводился шурином императору Канси, который был женат на племяннице князя. Выходец из знатной маньчжурской семьи, Сонготу получил традиционное китайское образование и был достаточно опытным и дальновидным политиком. Когда император Канси повзрослел, он отстранил регента от власти, но продолжал относиться к нему с симпатией и поэтому Сонготу и далее играл важную роль во внешней и внутренней политике Цинской империи.

Поскольку русские не знали китайского языка, а китайцы — русского, переговоры должны были вестись на латыни. Для этого в состав русской делегации входил переводчик с латыни Андрей Белобоцкий, а в состав маньчжурской делегации — испанский иезуит Томас Перейра и французский иезуит Жан-Франсуа Жербильон.

Встреча двух делегаций произошла в условленном месте — на поле между реками Шилкой и Нерчею, на расстоянии полуверсты от Нерчинска. Переговоры проходили на латинском языке и начались с того, что русские послы пожаловались на начало маньчжурами боевых действий без объявления войны. Маньчжурские послы парировали, что русские самовольно построили Албазин. При этом представители империи Цин подчеркнули, что когда Албазин был взят первый раз, то маньчжуры отпустили русских целыми и невредимыми с тем условием, что они больше не вернутся, однако через два месяца они вновь вернулись и отстроили Албазин.

Маньчжурская сторона настаивала на том, что даурские земли принадлежат империи Цин по родовому праву, со времен Чингисхана, который якобы являлся предком маньчжурских императоров. В свою очередь русские послы утверждали, что дауры давно признали русское подданство, что подтверждается выплатой ясака русским отрядам. Предложение Федора Головина было таково — провести границу по реке Амур, чтобы левая сторона реки отошла России, а правая — империи Цин. Однако, как впоследствии вспоминал глава русского посольства, негативную роль в процессе переговоров сыграли иезуиты-переводчики, ненавидевшие Россию. Они намеренно искажали смысл слов китайских руководителей и переговоры из-за этого чуть было не оказались под угрозой срыва. Тем не менее, столкнувшись с твердой позицией русских, не желавших отдавать Даурию, представители маньчжурской стороны предложили провести границу по реке Шилке до Нерчинска.

Переговоры длились две недели и осуществлялись заочно, через переводчиков — иезуитов и Андрея Белобоцкого. В конце концов, русские послы поняли, как надо действовать. Они подкупили иезуитов, одарив их пушниной и продуктами. В ответ иезуиты пообещали сообщать все намерения китайских послов. К этому времени под Нерчинском сконцентрировалась внушительная цинская армия, готовившаяся к штурму города, что давало маньчжурскому посольству дополнительные козыри. Тем не менее, послы империи Цин предложили провести границу по рекам Горбице, Шилке и Аргуни.

Когда русская сторона повторно отказалась от этого предложения, цинские войска приготовились к штурму. Тогда с русской стороны поступило предложение сделать пограничной точкой крепость Албазин, которая могла быть оставлена русскими. Но маньчжуры вновь не согласились с русским предложением. Маньчжуры также подчеркнули, что русское войско и так за два года не может прибыть из Москвы в Приамурье, поэтому опасаться Цинской империи практически нечего. В конце концов, русская сторона согласилась с предложением главы маньчжурского посольства князя Сонготу. 6 сентября (27 августа) были проведены последние переговоры. Был зачитан текст договора, после чего Федор Головин и князь Сонготу поклялись соблюдать заключенный договор, обменялись его экземплярами и обняли друг друга в знак заключения мира между Россией и империей Цин. Через три дня маньчжурские армия и флот отступили от Нерчинска, а посольство отбыло в Пекин. Федор Головин с посольством отправился назад в Москву. Кстати, в Москве первоначально выразили недовольство результатами переговоров — ведь изначально предполагалось провести границу по Амуру, а власти страны плохо знали реальную ситуацию, сложившуюся на границе с империей Цин и упускали из внимания тот факт, что в случае полноценной конфронтации маньчжуры могли бы уничтожить немногочисленные русские отряды в Приамурье.

Читать еще:  Лишение прав и оплата штрафа 30000 рублей

В Нерчинском договоре было семь статей. Первая статья устанавливала границу между Россией и империей Цин по реке Горбице — левому притоку реки Шилки. Дальше граница шла по Становому хребту, а земли между рекой Удой и горами к северу от Амура оставались пока неразграниченными. Вторая статья устанавливала границу по реке Аргунь — от устья до верховьев, русские территории оставались на левом берегу Аргуни. В соответствии с третьей статьей, русские были обязаны оставить и разрушить крепость Албазин. В специальном дополнительном пункте подчеркивалось, что никаких строений в районе бывшего Албазина обе стороны сооружать не должны. Четвертая статья подчеркивала запрет принятия перебежчиков обоими сторонами. В соответствии с пятой статьей, разрешалась торговля между российскими и китайскими подданными и свободное перемещение всех лиц при наличии специальных проезжих грамот. Шестая статья предусматривала высылку и наказание за разбойные действия или убийства для подданных России или Китая, перешедших границу. Седьмая статья подчеркивала право маньчжурской стороны установить пограничные знаки на своей территории.

Нерчинский договор стал первым примером упорядочения отношений между Россией и Китаем. Впоследствии происходило дальнейшее разграничение рубежей двух великих государств, но заключенный в Нерчинске договор, как бы к нему не относиться (а его результаты до сих пор оцениваются и российскими, и китайскими историками по-разному — и как равноправные для сторон, и как выгодные исключительно для китайской стороны), положил начало мирному сосуществованию России и Китая.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Этот день в истории: 6 сентября 1689 года между Россией и Китаем заключен Нерчинский договор

6 сентября 1689 года в Нерчинске (ныне Забайкальский край) был заключен договор между Россией и маньчжурской Цинской империей, определивший ряд ключевых договоренностей о пограничном разделе и двусторонней торговле. Данный документ вошел в историю как первый русско-китайский договор, установивший отношения между двумя странами.

Первые связи между русскими княжествами и Китаем относятся предположительно к XIII веку. Точно известно, что в XVI веке по указу Ивана Грозного было снаряжено два посольства для поиска пути в Китай через Среднюю Азию и Монголию. После основания Тобольска, русские стали активно заселять Забайкалье и Приамурский край, построили вдоль Амура несколько острогов. Но, несмотря на то, что земли русских поселенцев тогда не граничили ни с землями маньчжуров, ни с Китаем, правительство Цинской империи отнеслось к ним крайне враждебно, а после перехода некоторых крупных местных родов под покровительство России, стало добиваться ухода русских с берегов Амура.

В то же время царское правительство старалось урегулировать отношения с соседом мирно, направляя в Китай своих представителей, но особого успеха это не приносило. К тому же, после образования русскими в Приамурье в 1682 году крупного Албазинского воеводства, маньчжуры начали открытые военные действия. Этот военный конфликт 1683−1689 годов, в конечном итоге, оказался невыгоден обеим сторонам. Русское правительство, не располагая достаточными военными силами для обороны Приамурья и стремясь установить дипломатические и торговые связи с Китаем, не хотело дальнейшей войны. К тому же осложнение политической ситуации на западных рубежах побудило Московское правительство начать мирные переговоры на востоке.

Цинское правительство также вынуждено было отказаться от широких военных планов на севере и согласиться провести переговоры с целью заключения мира. Попытки вытеснить русских с Амура военным путем провалились, а оставлять неурегулированной эту проблему в преддверии запланированного захвата территорий в Центральной Азии было опасно.

Переговоры между русским посольством, которое возглавил боярин Ф.А. Головин, и представителями цинского правительства во главе с Сонготу начались 22 августа 1689 года. Причем проходили они не в Пекине, куда российское посольство не смогло добраться из-за реальной угрозы гибели, а в Нерчинске, который в тот момент был осажден вторгшимися в русские пределы маньчжурскими войсками. В осаде находился и Албазин — главный опорный пункт русских в Приамурье. И Цинское посольство постоянно подчеркивало свою готовность в любой момент использовать маньчжурскую армию (которая десятикратно превосходила обороняющиеся силы русских) для подкрепления своей позиции на переговорах.

К тому же в посольство Китая, наравне с маньчжурами, были включены для непосредственного ведения переговоров состоявшие на службе у цинских властей миссионеры-иезуиты — португалец Томаш Перейра и француз Жербильон, которые с самого начала выступали против соглашения с Головиным, что еще более осложняло обстановку.

Однако, несмотря ни на что, 6 сентября 1689 года Нерчинский договор все же был подписан, урегулировав отношения стран после военного конфликта и определив систему торговых и дипломатических отношений между ними. Фактически этот первый русско-китайский договор разграничил сферы влияния обоих государств в Приамурье.

Он состоял из 6-ти статей, и, по сути, территориальные статьи этого договора (1−3) — это вынужденная передача цинскому правительству обширных территорий Албазинского воеводства и отказ от Амура (из-за условий, в которых проходили эти переговоры). К тому же русские обязались уничтожить и сам Албазинский острог, а Аргунский острог перенести на правый берег Аргуни. При этом, китайцы обязывались не устраивать в этом районе какие-либо поселения (эта территория стала для них буферной зоной), а земли между рекой Удой и Большим Хинганом вообще оставались неразграниченными.

Таким образом, согласно Нерчинскому трактату, граница между Россией и Китаем четко так и не была определена (кроме участка по реке Аргунь), так как названия рек и гор, служивших географическими ориентирами к северу от Амура, не были точны, не были идентичны в русском, латинском и маньчжурском экземплярах договора. А размежевание земель близ побережья Охотского моря откладывалось. Поэтому Цинское правительство фактического контроля над отошедшей к нему территории не осуществляло, но условия договора соблюдало — до конца XVIII века маньчжурских поселенцев в Приамурье не было.

Хотя территориальные статьи Нерчинского договора были неблагоприятны для России, но все же сам факт мирного урегулирования открывал возможности к развитию политических и торговых отношений обоих государств, что стало большим дипломатическим успехом русского правительства.

Также стоит сказать, что из-за несовершенства Нерчинского договора, как официального документа с международно-правовой точки зрения, российская сторона в скором времени смогла потребовать пересмотра навязанной силой границы в Приамурье. Что и было сделано, и нашло выражение в соответствующих статьях при заключении сторонами Айгунского (1858) и Пекинского (1860) договоров. Фактически Нерчинский договор был пересмотрен и заменен этими двумя договорами.

Заключен Нерчинский договор – первый договор между Россией и Китаем

Экземпляр Нерчинского договора на латыни

Русско-китайский договор, заключенный (27 августа) 6 сентября 1689 года в городе Нерчинске, вошел в историю как первый документ, определивший отношения Российского государства с маньчжурской Цинской империей, где устанавливались договоренности о границах, торговле и по другим вопросам.

Вообще первые связи между русскими княжествами и Китаем относятся предположительно к 13 веку. Точно известно, что в 16 веке по указу Ивана Грозного было снаряжено два посольства для поиска пути в Китай через Среднюю Азию и Монголию. После основания Тобольска, русские стали активно заселять Забайкалье и Приамурский край, построили вдоль Амура несколько острогов. Но, несмотря на то, что земли русских поселенцев тогда не граничили ни с землями маньчжуров, ни с Китаем, правительство Цинской империи отнеслось к ним крайне враждебно, а после перехода некоторых крупных родов под покровительство России, стало добиваться ухода русских с берегов Амура.

В то же время царское правительство старалось урегулировать отношения с соседом мирно, направляя в Китай своих представителей, но особого успеха это не приносило. К тому же, после образования русскими в Приамурье в 1682 году крупного Албазинского воеводства, маньчжуры начали военные действия против них, но встретили мужественное сопротивление.

Этот военный конфликт 1683-1689 годов, в конечном итоге, был невыгоден обеим сторонам. Русское правительство, не располагая достаточными военными силами для обороны Приамурья и стремясь установить дипломатические и торговые связи с Китаем, не хотело дальнейшей войны. К тому же осложнение политической ситуации на западных рубежах побудило Московское правительство начать мирные переговоры на востоке.

Цинское же правительство также по ряду причин (попытки вытеснить русских с Амура военным путем провалились, а оставлять неурегулированными эти проблемы в преддверии запланированного захвата территорий в Центральной Азии представлялось неосмотрительным) вынуждено было отказаться от широких военных планов и согласиться провести переговоры с целью заключения мира.

Переговоры между русским посольством, которое возглавил боярин Ф.А. Головин, и представителями цинского правительства во главе с Сонготу начались (12) 22 августа 1689 года. Причем проходили они не в Пекине, куда российское посольство не смогло добраться из-за возросшей угрозы уничтожения, а в Нерчинске, который был осажден вторгшимися в русские пределы маньчжурскими войсками численностью свыше 15 тысяч человек при поддержке артиллерии и речной флотилии. Им противостояли около полутора тысяч русских стрельцов и казаков без достаточного боеприпаса и продовольствия. В осаде находился и Албазин – главный опорный пункт русских в Приамурье. И Цинское посольство постоянно подчеркивало свою готовность в любой момент использовать эти войска для подкрепления своей позиции на переговорах.

К тому же в посольство Китая, наравне с маньчжурами, были включены для непосредственного ведения переговоров состоявшие на службе у цинских властей миссионеры-иезуиты – португалец Томаш Перейра и француз Жербильон, которые с самого начала выступали против соглашения с Головиным, что еще более осложняло обстановку. Кстати, переговоры велись на латинском языке, и на него переводились как китайские, так и русские речи.

И вот, (27 августа) 6 сентября 1689 года Нерчинский договор все же был подписан, урегулировав отношения стран после военного конфликта и определив систему торговых и дипломатических отношений между ними. Фактически этот первый русско-китайский договор разграничил сферы влияния обоих государств в Приамурье.

Он состоял из 6-ти статей, и, по сути, территориальные статьи этого договора (1-3) – это вынужденная передача цинскому правительству обширных территорий Албазинского воеводства и отказ от Амура (из-за условий, в которых проходили эти переговоры). К тому же русские обязались уничтожить и сам Албазинский острог, а Аргунский острог перенести на правый берег Аргуни. При этом, китайцы отказывались устраивать в этом районе какие-либо поселения (эта территория стала для них буферной зоной), а земли между рекой Удой и Большим Хинганом вообще оставались неразграниченными.

Таким образом, согласно Нерчинскому трактату, граница между Россией и Китаем четко так и не была определена (кроме участка по реке Аргунь), так как названия рек и гор, служивших географическими ориентирами к северу от Амура, не были точны, не были идентичны в русском, латинском и маньчжурском экземплярах договора. А размежевание земель близ побережья Охотского моря откладывалось. Поэтому Цинское правительство фактического контроля над отошедшей к нему территории не осуществляло, но условия договора соблюдало – до конца 18 века маньчжурских поселенцев в Приамурье не было.

Помимо территориальных статей, Нерчинский договор включал в себя статью, оговаривающую моменты, связанные с перебежчиками и лицами, совершившими преступления на территории противоположной стороны (статья 4). А статья 5 разрешала равноправные торговые отношения между подданными обеих стран. Статья 6 определяла мирный порядок разрешения пограничных споров.

И хотя территориальные статьи Нерчинского договора были неблагоприятны для России, но все остальные моменты открывали возможности к развитию мирных политических и торговых отношений обоих государств, что стало большим дипломатическим успехом русского правительства.

Читать еще:  Приказ 541н от 1102008 министерства здравоохранения

Также стоит сказать, что из-за несовершенства Нерчинского договора, как официального документа с международно-правовой точки зрения (поскольку его тексты на русском, маньчжурском и латинском языках были неидентичными, упомянутые географические ориентиры – неясными, обмен картами не был произведен, а демаркацию границы и вовсе не проводили), российская сторона в скором времени смогла потребовать пересмотра навязанной силой границы в Приамурье. Что и было сделано и нашло выражение в соответствующих статьях при заключении сторонами Айгунского (1858) и Пекинского (1860) договоров. Фактически Нерчинский договор был пересмотрен и заменен этими двумя договорами.

Нерчинский договор между россией и китаем

Первые связи между русскими княжествами и Китаем предположительно относятся к XIII веку. Долгое время земли Руси и Китая входили в состав и сферу влияния единого государства — Монгольской империи.

Уже в XVI веке при Иване Грозном было снаряжено 2 посольства для поиска пути в Китай через Среднюю Азию и Монголию. После основания Тобольска его воевода посылал казаков на Дальний Восток. Русские казаки и крестьяне заселяли Забайкалье и Приамурский край, построили вдоль Амура несколько острогов (огороженных поселений), крупнейшими из которых были Албазин на левом берегу Амура и Нерчинск на реке Шилка.

Несмотря на то, что земли русских поселенцев не граничили ни с родовыми землями маньчжуров, ни с Китаем (в этот период граница Цинской империи проходила немного севернее Ляодунского полуострова по так называемому «Ивовому палисаду»), правительство цинского Китая отнеслось к ним крайне враждебно, опасаясь ухода недавно покорённых маньчжурами эвенков и иных племён к русским. После перехода некоторых крупных родов под покровительство России маньчжурское правительство цинского Китая стало добиваться ухода русских с берегов Амура.

В то же время правительство России в целях установления мирных отношений направляло в Китай своих представителей. В 1618 году Пекина достигла дипломатическая миссия казака Ивана Петлина. Путь в Китай был открыт.

В 1654 году в Пекин был отправлен русский посол Фёдор Байков, миссия которого продолжалась до 1658 года. Однако она завершилась безуспешно из-за нежелания посла пройти все принятые при императорском дворе обряды (русские дипломаты отказывались падать ниц перед китайским императором). В 1658 году, когда маньчжурам удалось создать стратегическую базу в Нингуте и Гирине (Чуаньчан — букв. «Верфи») для перехода в наступление в Приамурье, они разгромили отряд Онуфрия Степанова Кузнеца в устье р. Сунгари и в течение 2 последующих лет полностью вытеснили русских из бассейна Амура.

Россия продолжала попытки нормализовать отношения с Китаем. В 1675 году из Москвы в Пекин было направлено крупное посольство во главе со Н. Г. Спэтару (Николаем Милеску). Посольство Спафария больше года находилось в Пекине, но не смогло достигнуть никаких позитивных результатов. Император предъявил русскому правительству ультиматум, по которому Китай отказывался принимать русских послов, до тех пор пока русские не уйдут из Приамурья и не выдадут вождей местных племен, принявших русское подданство.

Тем временем царским правительством в Приамурье были произведены важные административные изменения — в 1682 году было образовано Албазинское воеводство, в которое вошла долина Амура по обоим берегам реки от слияния Шилки и Аргуни, а получившие прощение казаки Никифора Черниговского стали служить Русскому государству.

После подавления восстаний китайцев в континентальном Китае и на Тайване маньчжуры начали военные действия против русских. В 1685 году войско маньчжуров, состоявшее из 4000 солдат и 1200 рабочих-китайцев, оснащённое артиллерией, подошло к Албазину. Гарнизон острога насчитывал 350 человек, к ним присоединились еще 98 пашенных крестьян, перебравшихся в Албазин при известии о приходе «богдойских людей». На требование капитуляции албазинцы ответили отказом, но после того как маньчжуры подожгли острог, вынуждены были сдаться. Около 40 человек ушли с цинской армией, остальные были под конвоем цинских солдат отправлены в Нерчинск. Уцелевшие албазинцы просили нерчинского воеводу Ивана Власова пропустить их «к Руси», но тот, опасаясь «побежную славу из Албазина учинить», отправил их обратно. Осенью албазинцы, усиленные подкреплениями из Нерчинска, вернулись обратно, и, пользуясь отводом цинских войск в Айгунь, собрали урожай, перестроили острог и вновь отстроили свои дома.

Переговоры

Возникновение осложнений на западных рубежах побудило Московское правительство активизировать попытки установления мирных отношений на востоке. Для переговоров с цинским правительством в начале 1686 года на Амур было направлено русское полномочное посольство во главе с Фёдором Головиным, который должен был отстоять границу по Амуру.

Канси не хотел допустить российскую миссию в Пекин — маньчжуры подговорили несколько монгольских ханов на военное выступление против посольства с целью его полного уничтожения, однако русские это нападение отбили. Тем не менее, переговоры пришлось проводить не в Пекине, куда российское посольство не имело физической возможности добраться из-за возросшей угрозы уничтожения, а в Нерчинске.

В конечном итоге, пойти на эти переговоры Цинскую империю заставило то, что попытки вытеснить русских с Амура военным путём провалились, а оставлять неурегулированными проблемы с северным соседом в преддверии запланированных маньчжурами боевых действий по захвату могущественного Джунгарского ханства в Центральной Азии представлялось неосмотрительным. В мае 1688 года цинское правительство назначает свое посольство для переговоров с Головиным. В посольство, наравне с маньчжурами, были включены для непосредственного ведения переговоров состоявшие на службе у цинских властей миссионеры-иезуиты — португалец Томаш Перейра (Tomás Pereira) и француз Жербильон, выступавшие с начала переговоров (12 августа 1689 года) против соглашения с Головиным, что еще более осложняло обстановку на переговорах в Нерчинске.

Переговоры для российской стороны проходили в чрезвычайно тяжелой обстановке. Нерчинск был осажден цинскими войсками численностью свыше 15 тысяч человек при поддержке артиллерии и речной флотилии. Им противостояли около полутора тысяч русских стрельцов и казаков без достаточного боеприпаса и продовольствия. Цинское посольство постоянно подчеркивало свою готовность в любой момент использовать для подкрепления своей позиции на переговорах упомянутые войска.

Маньчжуры категорически отказались принять предложение Головина об определении российско-китайской границы на Дальнем Востоке по Амуру и требовали передачи Цинской империи всего Албазинского воеводства и большей части Забайкалья, что встретило категорический отказ Головина.

Тем не менее, угрозы захватить Нерчинск штурмом, а также начавшийся массовый переход местных бурят в китайское подданство вынудили Головина уступить Китаю земли по правому берегу Аргуни. При этом, земли между рекой Удой и Большим Хинганом оставались неразграниченными, а Албазинский острог уничтожался. Аргунский острог переносился на левый берег Аргуни. Территорию, оставленную русскими, маньчжуры не намеревались осваивать, она являлась для них буферной зоной, на которой обитало никому не податное население. С российской стороны нерчинский мирный договор подписали Ф. А. Головин, И. Е. Власов и С. Корницкий, от цинского правительства — Сонготу, Тунгоган и Лантань.

Содержание договора

Река, имянем Горбица, которая впадает, идучи вниз, в реку Шилку, с левые стороны, близ реки Черной, рубеж между обоими государствы постановить. Такожде от вершины тоя реки Каменными горами, которые начинаются от той вершины реки и по самым тех гор вершинам, даже до моря протягненными, обоих государств державу тако разделить, яко всем рекам малым или великим, которые с полудневные стороны с их гор впадают в реку Амур, быти под владением Хинского государства. Такожде всем рекам, которые с другие стороны тех гор идут, тем быти под державою царского величества Российского государства. Прочие ж реки, которые лежат в средине меж рекою Удью под Российского государства владением и меж ограниченными горами, которые содержатца близ Амура, владения Хинского государства, и впадают в море и веяния земли посреди сущие, меж тою вышепомянутою рекою Удью и меж горами, которые до границы надлежат не ограничены, ныне да пребывают, понеже на оные земли заграничение великие и полномочные послы, не имеюще указу царского величества, отлагают не ограничены до иного благополучного времени, в котором при возвращении с обоих сторон послов царское величество изволит и бугдыханово высочество похочет о том обослатися послы или посланники любительными пересылки, и тогда или через грамоты или чрез послов тые назначенные неограниченные земли покойными и пристойными случаи успокоити и разграничить могут.

Такожде река, реченная Аргун, которая в реку Амур впадает, границу постановить тако, яко всем землям, которые суть стороны левые, идучи тою рекою до самых вершин под владением Хинского хана да содержитца, правая сторона: такожде все земли да содержатца в стороне царского величества Российского государства и все строение с полудневные стороны той реки Аргуни снесть на другую сторону тоя ж реки.

Город Албазин, которой построен был с стороны царского величества, разорить до основания и тамо пребывающие люди со всеми при них будущими воинскими и иными припасы да изведены будут в сторону царского величества и ни малого убытку или каких малых вещей от них тамо оставлено будет.

Беглецы, которые до сего мирного постановления как с стороны царского величества, так и с стороны бугдыханова высочества были, и тем перебещикам быть в обоих сторонах безрозменно, а которые после сего постановленного миру перебегати будут и таких беглецов без всякаго умедления отсылати с обоих сторон без замедления к пограничным воеводам.

Каким-либо ни есть людем с проезжими грамотами из обоих сторон для нынешние начатые дружбы для своих дел в обоих сторонах приезжати и отъезжати до обоих государств добровольно и покупать и продавать, что им надобно, да повелено будет.

Прежде будущие какие ни есть ссоры меж порубежными жители до сего постановленного миру были, для каких промыслов обоих государств промышленные люди преходити будут и разбои или убивство учинят, и таких людей поймав присылати в те стороны, из которых они будут, в порубежные городы к воеводам, а им за то чинить казнь жестокую; будет же соединясь многолюдством и учинят такое вышеписанное воровство, и таких своевольников, переловя, отсылать к порубежным воеводам, а им за то чинить смертная казнь. А войны и кровопролития с обоих сторон для таких притчин и за самые пограничных людей преступки не всчинать, а о таких ссорах писать, из которые стороны то воровство будет, обоих сторон к государем и розрывати те ссоры любительными посольскими пересылки.

Против усих постановленных о границе посольскими договоры статей, естли похочет бугдыханово высочество поставить от себя при границах для памяти какие признаки, и подписать на них сии статьи, и то отдаем мы на волю бугдыханова высочества. Дан при границах царского величества в Даурской земле, лета 7197-го августа 27-го дня. Таково ж письмо руки Андрея Белобоцкого написано и на латинском языке. Скрепа по листам секретаря Федора Протопова. С подлинною копиею читал переводчик Фома Розанов.

Следует особо отметить, что Китай в основном соблюдал положения статьи 3 Нерчинского договора — до конца XVIII века маньчжурских поселенцев в Приамурье не было, а этническим китайцам (хань) до середины XIX века цинские законы под угрозой смертной казни запрещали появляться даже в Маньчжурии.

Характеристика договора

Таким образом, согласно Нерчинскому трактату, граница между Россией и Китаем была проведена по реке Аргуни и далее по «Каменным горам»: от истоков реки Горбицы и «до моря протяженным». При этом все реки впадающие в Амур с юга от этих гор полагались принадлежащими Китаю, а все реки текущие с другой стороны этих гор — принадлежащими государству Российскому. Реки же и земли расположенные между рекой Удой принадлежащей Российскому государству и «Каменными горами» от Амура до моря принадлежащими Китайскому государству полагалось оставить неразграниченными.

Читать еще:  Какую ответственность несет командир роты

Самым неясным в этом договоре оставался вопрос о географическом положении «Каменных гор» которое вплоть до 1850 года оставалось неопределенным. Честь исследовать направление Хинганского Хребта и таким образом доказать права Российской Империи на исследование дальневосточных земель выпала российскому офицеру Д. И. Орлову, который будучи участником Амурской экспедиции, по заданию Г. И. Невельского исследовал направление Хинганского, что на местном наречии обозначает Каменного, хребта. Он определил: что Хинганский хребет, принятый по Нерчинскому трактату 1689 года, подтвержденному трактатом 1721 года, за границу между Россией и Китаем, от верховьев реки Уды направляется не к северо-востоку, как ошибочно до этого времени полагали и как изображалось на всех картах, а к юго-западу. То есть что от реки Амура «Каменные горы» есть ни что иное как Большой Хинган.

С другой стороны, трактовка Большого Хингана как “Каменных гор” не выдерживает критики с точки зрения упомянутого в Нерчинском договоре размежевания рек, согласно которому, Россия не получала прав на реки Амурского бассейна, протекающие по горам Б. Хингана. Из текста договора ясно вытекает, что неразграниченными остаются области между хребтами Кивун и Тайканским, где проходит граница водораздела между северными притоками Амура и реками бассейна Охотского моря. В определении “Каменные горы” без труда просматривается водораздельный Становой хребет, линия которого наиболее соответствует указанным в Нерчинском договоре географическим ориентирам.

Однако, русские историки расценивают Нерчинский договор как весьма несовершенный документ с международно-правовой точки зрения. Его тексты на русском, маньчжурском и латинском языках были неидентичными, упомянутые географические ориентиры — неясными, обмен картами не был произведен, делимитация границы была произведена на неудовлетворительном по тем временам уровне, а демаркацию границы и вовсе не проводили. При этом не было произведено собственно разграничение за пределами Албазинского воеводства.

Эти обстоятельства давали основания русской стороне требовать пересмотра навязанной силой границы в Приамурье и определения границы в Приморье, что и было сделано в 1858 году при заключении сторонами Айгунского договора. Китай, в свою очередь, также считает навязанным силой именно Айгунский договор, и признает Нерчинский трактат единственным подлинно справедливым соглашением о границах.

Нерчинский договор с Китаем

Первый договор, определивший отношения Русского государства с маньчжурской Цинской империей. Текст составил русский посол Ф.А.Головин.

«НА ГРАНИЦЕ ТУЧИ БРОДЯТ ХМУРО»

27 августа (6 сентября) 1689 г. в Нерчинске был заключен первый договор между Россией и Китаем, определивший отношения между двумя государствами. С российской стороны договор подписали Ф.А. Головин, И.О. Власов и С. Корницкий, от цинского правительства – Сонготу, Тун Гоган и Лантань. Экземпляры договора были составлены на русском, маньчжурском и латинском языках и скреплены государственными печатями и подписями послов.

Нерчинский договор был заключен после военного конфликта 80-х гг. XVII в., причиной которого было стремление маньчжурской династии, воцарившейся в середине XVII в. в Пекине, к завоеванию освоенного русскими Приамурья.

Переговоры для российской стороны проходили в чрезвычайно тяжелой обстановке. Нерчинск был осажден цинскими войсками численностью свыше 15 тыс. человек при поддержке артиллерии и речной флотилии. Им противостояли около полутора тысяч русских стрельцов и казаков без достаточного боеприпаса и продовольствия.

По условиям договора, Россия уступала Цинской империи почти все земли по верхнему Амуру и ликвидировала там русские поселения; русский город Албазин подлежал «разорению до основания», при «клятвенном обязательстве» цинов не заселять «Албазинские земли», что явилось достигнутым российской стороной завуалированным ограничением суверенитета Китая на левом берегу Амура. Статья 4 Нерчинского договора разрешала проблемы, связанные с перебежчиками и лицами, совершившими преступления на территории противоположной стороны. Договором разрешалась взаимная торговля между подданными России и Цинской империи. Был определен порядок разрешения пограничных споров. Граница была проведена по рекам Горбица и Черная, полоса земель к северу от Амура признавалась нейтральной.

Однако Нерчинский договор имел ряд неточностей и являлся несовершенным документом с международно-правовой точки зрения. Государственная граница по договору была крайне неопределенной (кроме участка по р. Аргунь), намечена лишь в общих чертах. Тексты на русском, маньчжурском и латинском языках были неидентичными, упомянутые географические ориентиры – неясными. В момент подписания договора стороны не располагали сколько-нибудь точными картами района размежевания, делимитация границы была неудовлетворительной, а демаркация ее не проводилась вовсе. При подписании договора обмен картами с нанесенной на них линией прохождения границы между двумя странами произведен не был.

Позже условия Нерчинского договора были пересмотрены Айгунским (1858), а впоследствии Пекинским (1860) договорами.

ПОДПИСАНО В НЕРЧИНСКЕ

Нерчинский мирный договор между Россией и Китаем о границах и условиях торговли

Список с договору, каков постановил боярин Федор Алексеевич Головин китайского хана с послы Сумгута советником с товарыщи на съезде на рубеже близ Нерчинска 7197-го году.

Река, имянем Горбица, которая впадает, идучи вниз, в реку Шилку, с левые стороны, близ реки Черной, рубеж между обоими государствы постановить.

Такожде от вершины тоя реки Каменными горами, которые начинаются от той вершины реки и по самым тех гор вершинам, даже до моря протягненными, обоих государств державу тако разделить, яко всем рекам малым или великим, которые с полудневные стороны с их гор впадают в реку Амур, быти под владением Хинского государства.

Такожде всем рекам, которые с другие стороны тех гор идут, тем быти под державою царского величества Российского государства. Прочие ж реки, которые лежат в средине меж рекою Удью под Российского государства владением и меж ограниченными горами, которые содержатца близ Амура, владения Хинского государства, и впадают в море и веяния земли посреди сущие, меж тою вышепомянутою рекою Удью и меж горами, которые до границы надлежат не ограничены, ныне да пребывают, понеже на оные земли заграничение великие и полномочные послы, не имеюще указу царского величества, отлагают не ограничены до иного благополучного времени, в котором при возвращении с обоих сторон послов царское величество изволит и бугдыханово высочество похочет о том обослатися послы или посланники любительными пересылки, и тогда или через грамоты или чрез послов тые назначенные неограниченные земли покойными и пристойными случаи успокоити и разграничить могут.

Такожде река, реченная Аргун, которая в реку Амур впадает, границу постановить тако, яко всем землям, которые суть стороны левые, идучи тою рекою до самых вершин под владением Хинского хана да содержитца, правая сторона: такожде все земли да содержатца в стороне царского величества Российского государства и все строение с полудневные стороны той реки Аргуни снесть на другую сторону тоя ж реки.

Город Албазин, которой построен был с стороны царского величества, разорить до основания и тамо пребывающие люди со всеми при них будущими воинскими и иными припасы да изведены будут в сторону царского величества и ни малого убытку или каких малых вещей от них тамо оставлено будет.

Беглецы, которые до сего мирного постановления как с стороны царского величества, так и с стороны бугдыханова высочества были, и тем перебещикам быть в обоих сторонах безрозменно, а которые после сего постановленного миру перебегати будут и таких беглецов без всякаго умедления отсылати с обоих сторон без замедления к пограничным воеводам.

Каким-либо ни есть людем с проезжими грамотами из обоих сторон для нынешние начатые дружбы для своих дел в обоих сторонах приезжати и отъезжати до обоих государств добровольно и покупать и продавать, что им надобно, да повелено будет.

Прежде будущие какие ни есть ссоры меж порубежными жители до сего постановленного миру были, для каких промыслов обоих государств промышленные люди преходити будут и разбои или убивство учинят, и таких людей поймав присылати в те стороны, из которых они будут, в порубежные городы к воеводам, а им за то чинить казнь жестокую; будет же соединясь многолюдством и учинят такое вышеписанное воровство, и таких своевольников, переловя, отсылать к порубежным воеводам, а им за то чинить смертная казнь. А войны и кровопролития с обоих сторон для таких притчин и за самые пограничных людей преступки не всчинать, а о таких ссорах писать, из которые стороны то воровство будет, обоих сторон к государем и розрывати те ссоры любительными посольскими пересылки.

Против усих постановленных о границе посольскими договоры статей, естли похочет бугдыханово высочество поставить от себя при границах для памяти какие признаки, и подписать на них сии статьи, и то отдаем мы на волю бугдыханова высочества.

Дан при границах царского величества в Даурской земле, лета 7197-го августа 27-го дня.

Таково ж письмо руки Андрея Белобоцкого написано и на латинском языке. Скрепа по листам секретаря Федора Протопова. С подлинною копиею читал переводчик Фома Розанов.

СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ

29 августа 1689 г. под Нерчинском был подписан первый российско-китайский договор. Трудные переговоры, предшествовавшие его заключению, и значение этого договора для развития отношений между двумя государствами скрупулезно изучены и описаны в монографиях и статьях известных отечественных историков. Некоторые вопросы вызывает только первая статья договора, определяющая географические ориентиры пограничного размежевания между Россией и Китаем в Приамурье.

Как известно, до наших дней в архивах сохранились подлинники договора лишь на маньчжурском и латинском языках. Переданный маньчжурам под Нерчинском оригинал русского текста, очевидно, утрачен и дошел до нас только в копиях и «Статейном списке» русского посла Ф. А. Головина. Наиболее определенные географические привязки к местности, где была проложена граница, содержит маньчжурский текст договора. В его первой статье записано: «Сделать границей реку Горбицу, находящуюся близ реки Черной, именуемой Урум и впадающей с севера в Сахаляньулу. Следуя по склонам достигающего моря каменистого Большого Хингана, где верховья этой реки, все реки и речушки, впадающие в Сахаляньулу с южных склонов хребта, сделать подвластными Китайскому государству, все другие реки и речушки на северной стороне хребта сделать подвластными Русскому государству. Но местности, реки и речушки, находящиеся к югу от реки Уды и к северу от установленного (в качестве границы) Хинганского хребта, временно сделать промежуточными. По возвращении к себе установить, (чтобы) потом внимательно изучить местность либо переговорами через послов, либо посылкой грамот». Различные точки зрения на обоснованность и точность географических ориентиров намеченной по Нерчинскому договору границы подробно проанализированы в фундаментальной монографии В. С. Мясникова. Большинство отечественных историков полагают, что, согласно этой статье, Россия уступила маньчжурскому Китаю все левобережье Амура от впадающей с севера в р. Шилка речки Горбицы, включая его нижнее течение, где территория южнее р. Уды осталась неразграниченной. Наиболее спорным по-прежнему является вопрос о «восточном» участке этой границы, что, на наш взгляд, связано с несколькими прочно вошедшими в историографию заблуждениями.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector