Обязан ли сотрудник полиции представляться при разгоне митинга?
Prokurors.ru

Юридический портал

Обязан ли сотрудник полиции представляться при разгоне митинга?

Проект «Сканер» ищет полицейских и росгвардейцев, участвовавших в силовом разгоне 27 июля

Лента новостей

Все новости »

Телеведущий Владимир Соловьев предложил так же разыскивать участников несогласованной акции. Во что это может вылиться?

Фото: Иван Медведев/Business FM –>

В интернете начали искать полицейских и росгвардейцев, принимавших участие в силовом разгоне прошедшего 27 июля несогласованного митинга. Кампанию запустил антикоррупционный проект «Сканер». На странице проекта в соцсетях публикуются фото сотрудников вместе с найденной информацией: имя, возраст, место рождения и ссылки на аккаунты в соцсетях.

Телеведущий Владимир Соловьев призвал таким же образом искать участников этой акции, чтобы привлекать их к ответственности. К чему это может привести?

Приложений, которые могут найти человека по фотографии, как минимум несколько. Точнее, они ищут не человека, а его профили в соцсетях. Нечто подобное уже происходило после разгона митинга в поддержку Ивана Голунова.

Тогда был деанонимизирован сотрудник полиции, который задерживал пожилую женщину с конституцией в руках. Кадр быстро облетел Сеть. На страничке этого полицейского появилось множество угроз. Причем не только в его адрес, но также в адрес его близких, которые к задержанию отношения не имели вовсе.

Теперь примерно то же самое происходит в аккаунтах росгваредйцев и полицейских, разгонявших протестующих 27 июля, хотя с юридической точки зрения они выполняли приказ. Ситуацию комментирует председатель коллегии адвокатов «Князев и партнеры», бывший следователь Андрей Князев.

Андрей Князев председатель коллегии адвокатов «Князев и партнеры», бывший следователь «Вне зависимости от того, согласована или нет акция, если человек получил какие-то увечья и считает, что сотрудник полиции нарушил его право, не знаю, он не сопротивлялся, мимо шел, и ему досталось дубинкой, то, безусловно, он может подавать в суд. Но для начала необходимо пожаловаться, чтобы возбудили уголовное дело. Потому что конкретно подавать на Иванова в суд — Иванов в данном случае исполнял приказы руководства, тут необходима другая процедура, необходимо привлекать к уголовной ответственности, если он вышел за рамки своих служебных обязанностей».

Юридически все правильно — это был приказ, хотя мне, как очевидцу, сложно избавиться от эмоций, если вспомнить лица некоторых сотрудников, размахивавших дубинками направо и налево с нескрываемым удовольствием. Так что желание пострадавших от действий полиции и ОМОНа наказать конкретных людей понятно. Или хотя бы знать, кто именно тебя бил.

Ведь механизм мог бы работать и с другой стороны. Одно дело, когда ты, будучи на службе, понимаешь, что, даже если ты кого-то избил, пострадавший напишет жалобу просто на человека в форме, а руководство скажет: «Это не наш». Другое дело, когда, например, на видео попадают действия, возможно незаконные, человека, которого легко можно идентифицировать. Для этого, собственно, и существуют полицейские жетоны.

Но на митингах эти жетоны, как правило, скрыты под бронежилетами. Омоновцы же и вовсе по закону имеют право не представляться и не предъявлять никаких документов — они часть Росгвардии, то есть военнослужащие, и не попадают по действие закона о полиции.

Выход предложили активисты общественного движения «Правопорядковый номер». Их идея в том, чтобы нанести на форму или шлем каждого сотрудника МВД и Росгвардии личный номер крупным светлым шрифтом, говорит один из авторов инициативы, правозащитник Дмитрий Макаров.

Дмитрий Макаров правозащитник «Анонимность порождает безнаказанность. Мы считаем, что в обществе давно назрел разговор об этой безнаказанности и полагаем, что требования нашей кампании — один из шагов в этом направлении. Конечно, никто не питает иллюзий, что это решит все проблемы, что сразу же будут возбуждены дела, но тем не менее нам кажется, что дискуссия на эту тему важна, и вот мы хотим ее начать таким образом».

И такой вид деанонимизации гораздо гуманнее поисков конкретных людей и членов их семей в Сети. У пострадавших может появиться шанс добиваться справедливости по закону, а не плодить взаимную ненависть и, возможно, даже провоцировать самосуд.

Пока же инициатива по поиску конкретных полицейских и омоновцев больше напоминает действия весьма неприятного украинского сайта «Миротворец». И в это же время телеведущий Владимир Соловьев предложил так же опознавать участников протестов 27 июля. Таким образом, все, кто бил полицейских по лицу, кидал камни, распылял газовые баллончики, будут вынуждены столкнуться с правосудием, заключил Соловьев.

По его словам, Москва со времен мундиаля обладает всем необходимым ресурсом видеонаблюдения. Однако ресурс этот был у столицы и задолго до ЧМ. Вспомнить, например, так называемое Болотное дело, по которому обвинялись более 30 человек. А вспомнить это дело придется не только по поводу инициативы Соловьева: СКР 30 июля возбудил такое же после акции 27 июля.

Полицейский о Болотной, разгоне 100 000 митингующих и обиде на оппозицию

Может ли полиция разогнать 100 000 митинг? Что полицейские думают о протестующих? Что мешает сразу привлекать дравшихся на митинге радикалов по УК? Насколько верны слухи о военкомах, ходящих на протестные акции в поисках уклонистов? На эти и другие вопросы Politonline.ru согласился ответить офицер полиции, сотрудник центрального аппарата МВД РФ – попросивший о конфиденциальности в связи с “законом о полиции” и внутренними инструкциями министерства.

P: Почему Вы не можете выйти к СМИ “с открытым забралом”?
П: По действующему законодательству и служебным инструкциям давать комментарии СМИ может только руководство или сотрудники пресс-службы. Если я дам публичное интервью не о рыбе как рыбак или строительстве дачи как дачник, а как сотрудник полиции – это может стать причиной для рапорта об увольнении со службы. Мне этого не нужно. Я вообще рискую, что даю Вам интервью, выложите вы мой голос или фото и привет.

P: Представители оппозиции недавно проводили акцию “проверь документы у полицейского”, как Вы к ней относитесь
П: Делим на две части. Первое – полицейский обязан носить знак с номером. Это закон. И нажаловаться на полицейского без знака – вполне нормальный поступок гражданина. Второе – стоит патруль ППС или инспектор ГИБДД, тут к нему подплывает компания и, галдя, требует его показать документы или вообще начинает экзаменовать на знание закона о полиции. Это бред. Экзаменовать полицейского может только соответствующая структура, а еще не стоит забывать, что не все профессионалы – хорошие спикеры, ораторы. Если полицейский не хочет отвечать, стесняется или запинается, это не означает его некомпетентности.

P: А во время митингов, когда полицейский задерживает или сотрудник ОМОНа тех, кто дерется, прорывается – он должен представляться, объяснять
П: Стоп. Давайте не путать. Открываем закон о полиции и читаем о задержании гражданина. Там все подробно написано. Но в случае, если происходит массовая акция и в . ну, назовем это беспорядками, хотя это может быть и драка, и битье витрин, и прорывы оцепления, короче – идет агрессивная “движуха”. Тогда полицейские не должны в соответствии с указами по МВД, инструкциями и законодательству подходить к каждому, представляться ему, объяснять почему он сейчас не может составить протокол и только потом задерживать. В таких случаях громко, четко и внятно, через мегафоны или усилители делаются предупреждения всем участникам, а кто продолжает бедокурить, идет полиция или ОМОН и задерживает. Это мировая практика, кстати. Посмотрите, как разгоняют фанатов в Европе или Occupy-лагеря.

P: Есть расхожая фраза, которая постоянно приписывается полицейским, что “пока вас 500 мы вас разгоняем, когда вас 50 000 мы будем вас охранять, а когда вас 500 000 будет, то перейдем на вашу сторону”.
П: Это мифология. Такая же, как про полицейских, которые отказались задерживать кого-то на гуляниях по бульвару. Ну хочется оппозиционерам в это верить, пусть верят.
P: То есть не отказывались?
П: Не отказывались.
Давайте я вам вот что расскажу. Смотрите, чисто оргтехнически можно разогнать и 100 000 человек. Что, кстати, было продемонстрировано в США, в Тбилисси и Лондоне. У полиции достаточно спецсредств, чтобы даже толпа в 100 000 человек рассеялась, это и газ, и светозвуковые гранаты, и водометы, и другие специальные средства. В любом случае часть толпы, не настроенная на бой с полицией после начала применения уходит, убегает или не сопротивляется, а с радикалами уже другая история. В Прибалтике, Грузии, США и Европе против таких радикалов применяются резиновые пули, а это штука серьезная. Кстати, в РФ “нулевых” против беспорядков, даже на Манежной, не применялся этот арсенал, обошлись руками и дубинками. Просто вот в фантазиях у многих есть, что можно выстоять, а в реальности когда рядом рвется “Заря”, газ, потом полицейские идут, с шокерами и дубинками, то. Одним словом, технически полиция может разогнать митинг любой численности.
Другое дело – станет ли. Но здесь вопрос не в политике, а в банальной организации вопроса. Допустим, можно было смять бунт на Манежной, но люди бы рванулись на купол, он провалился бы, какая-то часть прорвалась бы на улицы и начали, разгоряченные, машины-витрины громить. Или у набережной, например, разгон – понятно, что какая-то часть попрыгает в реку и может себе шею свернуть, так что это все просчитывается.

P: Есть ли какие-то установочные собрания перед митингами протеста?
П: Опять двусмысленно спрашиваете. Собирают ли полицейских перед митингами, чтобы рассказать “что будет”? Конечно. Обсуждается, как обеспечить безопасность, технические вопросы, где кто стоит, за что отвечает, как будет действовать. Но, кстати, в отличие от распространенного мнения не об арестах речь, а наоборот – о том, как до этого не доводить, как проверить территорию, как удобнее и для митингующих, и для полиции расставить полицейских силы, где и какие улицы надо перекрывать.
Если речь про какую-то промывку мозгов, то ее нет. Никто полицейским не показывает фото Навального или Немцова и не убеждает, что они работают на США или японскую разведку. Не надо представлять полицейского как бревно – мы пользуемся интернетом, социальными сетями, у нас есть глаза, уши и мозги. И мы понимаем, где люди искренне протестуют, где митингуют нормальные граждане, пусть даже накрученные в соцсетях и СМИ, а где работают “агенты влияния”. И как они рабоают, как это все развивается, куда идет, что они хотят.
Так что позиция среднего полицейского такая, ну, рациональная. Есть нарушения – пресечем. Нет нарушений – хоть обкричитесь, за Сталина, против Путина или наоборот.
Например, в декабре был митинг, на который ходила моя сестра, а мы стояли в усилении. И она понимала, где грань между правом на свободу собраний и слова, а где уже откровенные беспорядки, когда мы будем вынуждены действовать. Сейчас, кстати, уже не ходит. Сходила 6 мая, решила “напоследок, раз уж выходила все эти месяцы”, но говорит, что за Навального-Удальцова она по башке получать не хочет и ей обидно, что их организаторы подставили. Но в сети поддерживает, пишет всякое.

Читать еще:  Правомерен ли отказ в утверждении схемы расположения земельного участка?

Politonline: А за кого вы голосовали, если не секрет?
Полицейский: На парламентских выборах за КПРФ. Потому, что хотелось бы больше социальной защиты, государственной ответственности и поддержки, а больше голосов за КПРФ это больше депутатов. Значит больше возможность внесения это в законы, а то и больше комитетов у КПРФ. На президентских – за Путина. Не вижу альтернативы, человека, чья программа и чьи предложения больше бы совпали с моим видением как дальше жить. Раньше я вообще не ходил голосовать, но сейчас увидел, что против-то пойдут и проголосуют, значит и таким как я нужно показать свою поддержку, чтобы их мнение тоже учлось. Вот, проголосовал.

P: Давайте блиц – острые вопросы и короткие ответы?
П: Давайте.

P: У оппозиции есть претензии – задерживают одни, пишут протокол другие, составленный по шаблону. И якобы вписывают того, что человек не говорил.
П: Есть установка, что задержавший или участвовавший в задержании едет для оформления протокола. Шаблоны – не беда, если понятно, что множество абсолютно одинаковых нарушений. А вот “под копирку” тонкостей быть не должно. Нет, когда все кричат одно и то же – это нормально, но когда один кричал, а другой файером махал, это надо различать и вносить в протоколы.

P: Еще одна претензция – есть радикалы, которые бузят, орут, проводят несогласованные действия, а есть оппозиционно настроенные граждане, которые стоят рядом. Но при разгоне берут всех. Почему?
П: Не путайте. Если акция несогласованна, то полиция об этом несколько раз сообщает собравшимся, прежде чем начать пресечение. Причем задерживают тех, кто ее проводит – скандирует, поднимает плакаты, файеры, выступает. Стоящие рядом не задерживаются.
Если акция согласована, то полиция задерживает тех, кто провоцирует. Жжет файеры, например. Или начинает бузить, оскорблять или бить кого-то. Опять же, рядом стоящих не задерживаем.
Здесь есть “но”. Когда полиция проводит задержания, толпа вокруг кричит “Позор”. Ну кричат и пусть кричат, это везде кричат, во всем мире. А вот когда толпа начинает “отбивать своего”, призывать “бей! Давай! Прорывай” – это уже участие в незаконных действиях, за это задержание.

P: Говорят про военкомов, которые отлавливают на митинге уклонистов.
П: Неправильно говорят. Когда мы кого-то задерживаем и доставляем в ОВД, там человека всегда проверяют. Не в розыске ли он, не скрывается ли от суда или воинской обязанности. И вот тогда, если оказывается – ба, да это уклонист, отсрочки нет, медотводов нет, то передается информация в военкомат. Вы будете смеяться, но на митинге на Поклонной горе был парень, который накатил алкоголя после митинга и начал по машине ходить на Кутузовском, припаркованной. Мы его задержали, он оказался уклонистом и поехал служить.

P: Были беспорядки на Болотной. Людей задержали. Они получили штрафы или “сутки”, после чего их отпустили, а потом снова задержали – но уже в рамках уголовного дела. Почему этого не сделать сразу?
П: Отвечу коротко. Потому, что нужно отсмотреть гигабайты фото, видео, получить показания очевидцев для уголовного дела. Пока у человека административка за неподчинение или сопротивление, это идет отдельно, суд отдельно рассматривает. С уголовным делом и суд отдельный.

P: Оппозиция говорит о том, что полиции заранее был дан приказ применять дубинки
П: Вранье. Применять или нет дубинку в конкретном случае решает каждый сотрудник, это в законе о полиции сказано. Вот применение газа, водометов или светозвуковых гранат – на это нужно решение руководства столичной полиции.

P: Ситуация с “делом Духаниной”, если Вы в курсе – как прокомментируете?
П: Никак. Степень вины определяет суд. От себя скажу так – если человек бросал камни, то это факт, это правонарушение. Нельзя отмазывать человека на основании того, что это оппозиционер, молодой, поддался эмоции или кидал вяло.

P: Вы были на Болотной?
П: Да, был. И очень обидно было слышать увещевания, что они [лидеры протеста – прим. ред.] сели из-за того, что им пройти не удавалось на митинг. Они подошли к оцепению и сели, призывая остальных тоже сесть. Не для того, чтобы их пустили на Болотную, есть куча видео, где видно-слышно, что они заявляют – садимся и сидим до отставки Путина, для срыва инаугурации, требует не пропустить их на митинг, а ТВ-эфир и падения власти. А потом уже, когда радикалы атаковали ОМОН и случились беспорядки, оппозиция испугалась. Того, что она теперь типа как маргинальная стала. И начала придумывать провокаторов, чтобы отстроиться от радикального протеста, которым она сама и пугала власть. Пугали? Ну вот ребята и пришли устроить герилью, устроили.

P: Совсем недавно появились рассуждения, что были места, которые охраняли не “латники”, а срочники – дескать, провокаторы туда прорывались, чтобы дать ОМОН возможность .
П: Смотрите видео. Изначально вся цепь была из ВВ. Потом, когда толпа уже стала напирать, по всей ее длине усилили полицейскими и ОМОН. Так что никаких “мест, где стояли только срочники”.

P: Не обижает, что в блогосфере о полиции в контексте митингов пишут практически только негатив?
П: Оппозиционный интернет – это малая часть всего интернета. Самая громкая, да, но .
А еще, вы вот не знаете, но после Болотной, да и раньше очень много людей писало через интернет-приемные МВД, прокуратуры, на почту им. Со скриншотами из видео, со ссылками на аккаунты в соцсетях, где рассказывалось о беспорядках. То есть сотни, реально сотни людей не просто перепост делали, а писали заявления “на такой-то минуте видео такой-то человек совершил то-то, вот скриншот, вот его аккаунт, привлечь к отвественности”. И это не какие-то представители прокремлевских молодежек, а люди разного возраста, от 16 до 50 лет. Кто-то назовет их стукачами, конечно, но я назову их гражданами. В США это, например, в порядке вещей. Которые считают, что за беспорядки нужно нести отвественность. Это, кстати, до и после каждого митинга происходит, в смысле люди пишут, присылая ссылки, скриншоты и цитаты оппозиционных или провластных активистов, которые они считают незаконными.
А потом я ж говорил, что полицейские не только Корецкого читают. Поставить полицию враскоряку, когда любое ее действие даст оппозиции возможность стебаться или обвинять – это стандартная практика “бархата”. Задержал за что-то “креативное” – выстебали, не задержал – написали, что “испугались” или “поддерживают нас”. Поэтому к таким вещам мы относимся с пониманием сути вопроса.

P: Вы вполне разбираетесь в социальных сетях. Пользуетесь?
П: У меня есть аккаунт в ЖЖ, Facebook и твиттер. Только я его вам не скажу, я в нем не пишу о службе, только под замком. А так пишу личное.

P: Как вы относитесь к поправкам, которые увеличивают штрафы за нарушения на митингах?
П: При нормальном правоприменении – отлично. Митингующие разделялся на две части. На радикалов, которые так и так бузят и на нормальных, мирных митингующих – которые и сами, и организаторы будут отторгать тех, кто может подставить их под штрафы и санкции.

Встройте “Политонлайн” в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Добавьте Политонлайн в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Проект «Сканер» ищет полицейских и росгвардейцев, участвовавших в силовом разгоне 27 июля

Лента новостей

Все новости »

Телеведущий Владимир Соловьев предложил так же разыскивать участников несогласованной акции. Во что это может вылиться?

Фото: Иван Медведев/Business FM –>

В интернете начали искать полицейских и росгвардейцев, принимавших участие в силовом разгоне прошедшего 27 июля несогласованного митинга. Кампанию запустил антикоррупционный проект «Сканер». На странице проекта в соцсетях публикуются фото сотрудников вместе с найденной информацией: имя, возраст, место рождения и ссылки на аккаунты в соцсетях.

Телеведущий Владимир Соловьев призвал таким же образом искать участников этой акции, чтобы привлекать их к ответственности. К чему это может привести?

Приложений, которые могут найти человека по фотографии, как минимум несколько. Точнее, они ищут не человека, а его профили в соцсетях. Нечто подобное уже происходило после разгона митинга в поддержку Ивана Голунова.

Тогда был деанонимизирован сотрудник полиции, который задерживал пожилую женщину с конституцией в руках. Кадр быстро облетел Сеть. На страничке этого полицейского появилось множество угроз. Причем не только в его адрес, но также в адрес его близких, которые к задержанию отношения не имели вовсе.

Теперь примерно то же самое происходит в аккаунтах росгваредйцев и полицейских, разгонявших протестующих 27 июля, хотя с юридической точки зрения они выполняли приказ. Ситуацию комментирует председатель коллегии адвокатов «Князев и партнеры», бывший следователь Андрей Князев.

Андрей Князев председатель коллегии адвокатов «Князев и партнеры», бывший следователь «Вне зависимости от того, согласована или нет акция, если человек получил какие-то увечья и считает, что сотрудник полиции нарушил его право, не знаю, он не сопротивлялся, мимо шел, и ему досталось дубинкой, то, безусловно, он может подавать в суд. Но для начала необходимо пожаловаться, чтобы возбудили уголовное дело. Потому что конкретно подавать на Иванова в суд — Иванов в данном случае исполнял приказы руководства, тут необходима другая процедура, необходимо привлекать к уголовной ответственности, если он вышел за рамки своих служебных обязанностей».

Юридически все правильно — это был приказ, хотя мне, как очевидцу, сложно избавиться от эмоций, если вспомнить лица некоторых сотрудников, размахивавших дубинками направо и налево с нескрываемым удовольствием. Так что желание пострадавших от действий полиции и ОМОНа наказать конкретных людей понятно. Или хотя бы знать, кто именно тебя бил.

Ведь механизм мог бы работать и с другой стороны. Одно дело, когда ты, будучи на службе, понимаешь, что, даже если ты кого-то избил, пострадавший напишет жалобу просто на человека в форме, а руководство скажет: «Это не наш». Другое дело, когда, например, на видео попадают действия, возможно незаконные, человека, которого легко можно идентифицировать. Для этого, собственно, и существуют полицейские жетоны.

Но на митингах эти жетоны, как правило, скрыты под бронежилетами. Омоновцы же и вовсе по закону имеют право не представляться и не предъявлять никаких документов — они часть Росгвардии, то есть военнослужащие, и не попадают по действие закона о полиции.

Читать еще:  Судебные расходы по гражданскому судопроизводству

Выход предложили активисты общественного движения «Правопорядковый номер». Их идея в том, чтобы нанести на форму или шлем каждого сотрудника МВД и Росгвардии личный номер крупным светлым шрифтом, говорит один из авторов инициативы, правозащитник Дмитрий Макаров.

Дмитрий Макаров правозащитник «Анонимность порождает безнаказанность. Мы считаем, что в обществе давно назрел разговор об этой безнаказанности и полагаем, что требования нашей кампании — один из шагов в этом направлении. Конечно, никто не питает иллюзий, что это решит все проблемы, что сразу же будут возбуждены дела, но тем не менее нам кажется, что дискуссия на эту тему важна, и вот мы хотим ее начать таким образом».

И такой вид деанонимизации гораздо гуманнее поисков конкретных людей и членов их семей в Сети. У пострадавших может появиться шанс добиваться справедливости по закону, а не плодить взаимную ненависть и, возможно, даже провоцировать самосуд.

Пока же инициатива по поиску конкретных полицейских и омоновцев больше напоминает действия весьма неприятного украинского сайта «Миротворец». И в это же время телеведущий Владимир Соловьев предложил так же опознавать участников протестов 27 июля. Таким образом, все, кто бил полицейских по лицу, кидал камни, распылял газовые баллончики, будут вынуждены столкнуться с правосудием, заключил Соловьев.

По его словам, Москва со времен мундиаля обладает всем необходимым ресурсом видеонаблюдения. Однако ресурс этот был у столицы и задолго до ЧМ. Вспомнить, например, так называемое Болотное дело, по которому обвинялись более 30 человек. А вспомнить это дело придется не только по поводу инициативы Соловьева: СКР 30 июля возбудил такое же после акции 27 июля.

Ваши права при встрече с полицией

Если вас остановили на улице и чего-то требуют

К любому человеку на улице может подойти полицейский. Иногда это просьба стать понятым, показать документы или обращение за помощью, если ищут преступника или свидетелей нарушения. Но бывают причины посерьезнее: личный досмотр, требование покинуть какое-то место и даже задержание.

Распространите знания!
Отправьте статью тем, кому она пригодится

Переслать через вотсап

При любой встрече с полицейским не помешает знать свои права и грамотно ими пользоваться. Желаем вам, чтобы эта статья никогда не пригодилась, но если вдруг к вам на улице подошел полицейский, вот самая простая инструкция на такой случай.

Закон суров, но это Россия, детка

Мы любим российские законы, но не все сотрудники правоохранительных органов с нами солидарны. В этом документе — ваши права по закону, а вот какой будет встреча с полицейским в реальности, мы не можем предсказать. Храни вас бог.

Сохраните эти карточки на телефон и поделитесь с друзьями.

Право узнать должность, звание и фамилию полицейского, посмотреть служебное удостоверение

Как это работает. Если полицейский находится при исполнении и подходит к любому человеку по любой причине, первое, что он должен сделать, — представиться. По закону положено сообщать должность, фамилию и звание. Можно попросить у полицейского служебное удостоверение, он обязан показать его по требованию.

Если вы сами подходите к полицейскому, он тоже обязан представиться. Данные сотрудника можно записать.

Право не носить с собой паспорт и другие документы

Как это работает. Ни в одном законе нет требования, чтобы обычный человек, который идет в магазин, на работу или гуляет с ребенком, имел при себе паспорт. То есть полицейский может попросить документы для проверки, но если у вас их нет, вы ничего не нарушаете. Это не повод задерживать вас или штрафовать, Можете просто сказать, что паспорта с собой нет, он дома или в машине.

Но и тут тонкая грань: если есть основания для проверки документов или нужно выяснить личность, полицейский может доставить в отделение, чтобы там установить личность. Для этого тоже нужны конкретные причины, но всегда проще показать хоть что-то : военный билет, права. Забирать паспорт не имеют права.

Право на вежливое обращение

Как это работает. Полицейский обязан — именно обязан по федеральному закону — общаться с любым человеком вежливо, уважительно, на «вы», без грубости. Даже если вы что-то нарушили, вам не могут сказать: «Слышь, ты, иди сюда, да ты знаешь, что тебе за такое будет?» Не должно быть мата, дискриминации по национальному признаку, неуважения к культурным традициям и религии. Личный досмотр могут проводить только лица того же пола.

Если полицейский грубо обращается, угрожает, забирает документы и применяет силу без повода, все это можно зафиксировать и потом использовать против него. Но это так по закону и инструкциям. Если не брать в расчет спорные ситуации с нарушениями и задержаниями во время беспорядков, никогда не помешает сделать полицейскому замечание, напомнив о его обязанности по закону. Это как минимум поможет одернуть зарвавшегося сотрудника, который решил, что может общаться на «ты», угрожать и требовать документы без оснований.

Право знать причину обращения и проверки документов

Как это работает. Полицейский не может просто так попросить вас пройти в отделение или предъявить паспорт для подтверждения личности. У любого обращения должна быть причина. Даже для проверки документов есть четкий список оснований, и просто любопытство полицейского там не упоминается. Второе действие любого полицейского, который что-то от вас хочет, — объяснить, почему он остановил вас и зачем ему ваши документы.

Вот все причины для проверки документов:

  1. Есть подозрения, что человек преступник или в розыске. Например, у полиции ориентировка на убийцу, насильника или сбежавшего из тюрьмы, а прохожий очень похож на него.
  2. Есть повод возбудить дело из-за административного нарушения. Например, пешеход перешел дорогу в неположенном месте или курит на детской площадке.
  3. Есть основания для задержания по закону. Например, если какой-то гражданин зашел на охраняемую территорию.

Если полицейский просто подходит и говорит: « Я такой-то , предъявите документы», — это незаконное требование. И вы не обязаны ничего предъявлять. Но это так по закону. На деле, если нечего скрывать, всегда проще показать какой-то документ. Чаще всего полиция найдет повод для проверки документов, а спорить — себе дороже. Тем более что в законе нет требования обязательно показывать ориентировку. Но всегда лучше поинтересоваться, что за причина для проверки. И если ничего конкретного не говорят, можно отказаться от проверки и пойти по своим делам.

Грань между невыполнением законных требований полицейского и защитой своих прав очень тонкая. В случае чего суды встают на сторону полиции: мол, нет оснований не доверять сотрудникам, вы что-то нарушили или похожи на преступника, поэтому у вас попросили документы. Так что решайте сами, показывать паспорт или нет. Но помните, что по закону для проверки должны быть конкретные причины и вам должны их заранее назвать.

Право на извинения

Как это работает. Если полицейский нарушил ваши права — грубо обращался, применил силу, раскрыл тайну частной жизни, задержал без оснований, — то по федеральному закону он обязан принести официальные извинения. Причем это делают публично и письменно — ну или как пожелает обиженный гражданин. Могут отправить письмо ему на работу или в институт.

У МВД даже есть специальный приказ о том, как нужно извиняться. И это реально работает. Если написать жалобу или суд установит, что полицейский нарушил права, он обязан извиниться максимум в течение месяца. Есть случаи, когда полицейский выругался матом, а потом извинялся за это. А еще ему объявили выговор. Извинения пригодятся, если на работе узнали, что вы якобы что-то нарушили, вас задерживали или в чем-то подозревали, а потом выяснилось, что все беспочвенно.

Право объяснить свои действия или ничего не говорить

Как это работает. Полицейский обязан выслушать пояснения: почему человек попал на охраняемую территорию, подрался или не платит алименты. Это не значит, что объяснения помогут избежать штрафа или задержания, но они помогут смягчить наказание. Но бывают случаи, когда говорить ничего не хочется. На это есть полное право по Конституции.

Нельзя путать отказ от показаний против себя и близких с неявкой в суд в качестве свидетеля, если речь не о родственнике. За такое уже могут наказать по уголовному кодексу.

Право сохранять в тайне сведения о частной жизни

Как это работает. Когда полицейские что-то проверяют, возбуждают дело о нарушении или расследуют преступление, они могут узнать чьи-то секреты. Например, машина может быть и правда похожа на ту, что в розыске, и остановили ее законно. Но человек едет там не с женой, а с подругой, отношения с которой не хотел бы предавать огласке. При проверке выяснилось, что с машиной все в порядке, но полицейский не может пойти и написать в соцсетях, кого он сегодня остановил и что интересного увидел в машине при досмотре.

Сведения о частной жизни, которые нельзя разглашать, — это информация, которая относится к конкретному человеку, касается именно его, не контролируется обществом и государством и в которой нет нарушения закона. Если кто-то не платит налоги или избил посетителя кафе — это не частная жизнь. Но если тот же человек завел любовницу или у него трое внебрачных детей — это уже частная жизнь.

Полицейский может узнать эту информацию, но не может ее разглашать без согласия человека. За такое можно требовать извинений, компенсации, и вообще это уголовная статья. Хотя, как обычно, есть тонкая грань между тем, что можно делать, и тем, за что наказывают.

Право на отказ быть понятым

Как это работает. Любого человека могут попросить стать понятым. Просто подойти на улице и сказать: «Нам нужен понятой, уделите пару минут — тут досмотр автомобиля с изъятием». Но быть понятым — это право, а не обязанность. Если полицейский обратился с такой просьбой, можно отказаться. За это не накажут, и вас не могут заставить.

Право на составление протокола при задержании, изъятии и досмотре

Как это работает. Допустим, у полицейского нашлись основания вас задержать или провести личный досмотр. Причины для этого найти несложно. Но каждое такое действие должно сопровождаться составлением протокола — до, а не после. В протоколе должны быть указаны все обстоятельства, потом это пригодится. Например, там должно быть указано время задержания, потому что есть лимит: на сколько можно задержать человека и с какого времени считать этот срок.

Без протокола не могут досмотреть машину, забрать какие-то бумаги, мигалку или выписать штраф. В протоколе отмечают данные понятых, свидетелей и обстоятельства дела. Всегда требуйте протокол и внимательно его читайте. Нет протокола — ваши права нарушены, это повод отменить наказание.

Читать еще:  Могу ли я являться собственником квартиры?

Право изучить протокол и оставить замечания

Как это работает. Протокол обязательно дают подписать тому, в отношении кого он оформлен. Можно изучать его как угодно долго и оставлять там любые замечания. Можно и не подписывать, но лучше так не делать.

Если не подписать протокол, об этом просто сделают отметку: «От подписи отказался». Но это не сделает протокол недействительным и не помешает наказанию. Иногда полицейские этим пользуются: ставят неправильное время, указывают понятых, хотя их не было. В принципе, полицейский вообще может составить протокол втихую и указать, что его не захотели подписывать. Оспорить будет сложно: где доказательства, что вы не видели, а не отказались? Пока эта проблема не урегулирована. Лучше все читать, оставлять замечания, ставить прочерки и подпись. И обязательно требуйте копию для себя.

Право получать информацию и изучать документы

Как это работает. Полицейский должен не только изложить причину обращения или задержания, но и объяснить, какие права у вас есть в конкретной ситуации. Например, что вы можете не свидетельствовать против себя, что вас могут задержать максимум на три часа. Или что у вас есть право на адвоката и звонок. Вы можете узнавать, что с вашим заявлением, читать протокол и знакомиться с результатами экспертизы.

Право на адвоката

Как это работает. С первой минуты общения с полицейским у вас есть право пользоваться услугами адвоката. Можно ничего не говорить и ничего не показывать, пока не приедет адвокат. Всегда лучше иметь под рукой телефон адвоката, которому доверяете или которого вам рекомендовали. И в любой непонятной ситуации звонить ему. Иногда на полицейских это действует магически: они начинают по-другому разговаривать, а претензии отпадают сами собой.

Право на звонок близким

Как это работает. Если к вам просто подошел полицейский на улице, он вас еще не задерживает и ничего не предъявляет. Вы можете звонить, кому захотите. Если же вас задержали, права и свободы ограничены. Но право на один телефонный звонок все равно есть: можно сделать его в течение трех часов после задержания или попросить полицейского сообщить родным, что с вами и где вы находитесь.

Право на предупреждение о применении силы или спецсредств

Как это работает. Полиция может применить физическую силу, дубинку и даже оружие. Но не когда захочет, а если это допускается по закону и инструкциям.

Например, если человек требует пригласить понятых при досмотре или снимает полицейского на камеру, это не повод силой вытаскивать его из машины и бить дубинкой. Применять силу можно, только если нужно предотвратить преступление, доставить нарушителя в отделение или он противодействует законным требованиям полицейского. При этом сначала сотрудник обязан предупредить о намерении применить силу, дать время на исполнение требований — и только потом что-то делать.

Отдельные требования есть для спецсредств: электрошокеров, слезоточивого газа, водометов, служебных собак. Еще строже с оружием. Нельзя применять силу к беременным, детям и инвалидам. Нельзя разгонять мирную демонстрацию или законный митинг, где никто ничего не нарушает.

Право участвовать в митингах и демонстрациях, если они согласованы

Как это работает. По закону полиция может попросить участников незаконного митинга разойтись. Например, если это мешает дорожному движению или есть опасность для других людей. Но если митинг согласован, власти дали разрешение провести его в это время и в этом месте, никто не нарушает закон — люди мирно идут с плакатами, устраивают акции, не вредят чужому имуществу и ни на кого не нападают, — требование покинуть место демонстрации незаконное. Митинги и шествия не запрещены — в них можно участвовать, но нужно правильно организовать.

Право снимать полицейского на камеру

Как это работает. Просто берете и снимаете. Никто не может вам запретить съемку, если это не спецмероприятие и не гостайна. Все, что делает полицейский при досмотре, задержании и проверке документов, можно записывать на камеру или диктофон. Запрет — незаконный. Это касается и полицейских, и инспекторов ГИБДД.

Вас тоже могут снимать, но обязаны об этом предупредить.

Право жаловаться

Как это работает. На действия и бездействие полицейского можно пожаловаться его начальству, в вышестоящий орган, прокуратуру или суд. Если ваши права нарушены, вы не обязаны с этим мириться. Досмотр без протокола, нецензурные слова при общении, физическая сила без предупреждения, задержание без основания, требование взятки — все это повод для жалобы.

В жалобе начальству можно попросить разобраться в сложившейся ситуации и принять меры к виновному сотруднику. А в суде можно требовать признать действия и бездействие незаконными — это повод для компенсации.

Полицейские смогут не представляться при массовых беспорядках

Полицейские просят разрешить им отходить от некоторых требований закона «О полиции» в ходе задержания опасных преступников или во время пресечения массовых беспорядков — соответствующее предложение спикеру Госдумы Сергею Нарышкину направил член Общественной палаты, председатель президиума организации «Офицеры России» Антон Цветков (есть в распоряжении «Известий»). Поводом для такой инициативы стали массовые обращения от сотрудников полиции, которые жалуются на несовершенство закона «О полиции».

Оказалось, что на практике при исполнении служебных обязанностей полицейские не всегда могут соблюдать законодательство, а именно: в ходе задержания опасных преступников или во время массовых беспорядков ни представляться, ни что-либо объяснять у представителей правоохранительных органов нет времени, что противоречит ч. 4 и ч. 5 ст. 5 гл. 2 ФЗ «О полиции», согласно которым в первую очередь полицейский должен предварительно разъяснить социально опасному гражданину причины и основания его задержания, а также его права и обязанности.

«По многочисленным свидетельствам сотрудников полиции, требования, содержащиеся в ч. 5 ст. 5 гл. 2 ФЗ «О полиции», нередко используются недобросовестными гражданами специально, дабы отвлечь полицейского от исполнения обязанностей, притупить его внимание и дать возможность другим гражданам совершать противоправные действия, либо же скрыться и избежать задержания. Чаще всего такая тактика используется в ходе несанкционированных массовых мероприятий», — говорится в письме.

Представители «Офицеров России» предлагают выделить п. 2 ч. 4 в самостоятельную ч. ст. 5 ФЗ «О полиции», существенно его детализировав и дополнив. То есть разграничить на законодательном уровне ситуации, когда сотрудник просто обращается к гражданину и когда применяет к нему меры, ограничивающие его права и свободы.

Кроме того, предлагается дополнить ст. 5 закона «О полиции» еще одной частью, в которой необходимо оговорить, что если обстановка, сложившаяся при выполнении служебных обязанностей, не позволяет сотруднику немедленно выполнить требования, предусмотренные вышеперечисленными частями, без отвлечения от выполнения своих непосредственных обязанностей по обеспечению общественного порядка и пресечению правонарушений, то полицейский делает это сразу после изменения указанной обстановки.

Председатель президиума «Офицеров России» Антон Цветков считает, что нужно четко разделять ситуации, когда полицейский просто обращается к гражданину, к примеру сотрудник ППС при плановой проверке документов на улице, и когда применяет к нему меры, ограничивающие его права и свободы.

— Сейчас же закон требует заведомо невыполнимого: каким образом сотрудник СОБРа при задержании вооруженного преступника должен разъяснять ему основания применения таких мер? Как это должно выглядеть? Или каким образом боец ОМОНа или оперативного полка полиции выполнит такие требования закона во время пресечения бесчинств футбольных фанатов или массовых беспорядков, когда на счету каждая секунда и промедление может обернуться трагедией? Поэтому никаких опасений насчет злоупотреблений тут быть не может. В штатных ситуациях полиция как выполняла эти требования, так и продолжит их выполнять. А в условиях напряженной обстановки, сопряженной с риском, это в большинстве случаев не выполняется, потому что нереально в принципе. Просто это несовершенство закона нужно исправить, — добавил он.

При этом Цветков отметил, что можно оговорить, что в случае применения к гражданину мер, ограничивающих его права и свободы, представиться и разъяснить причину задержания полицейский должен сразу после помещения задержанного в транспортное средство или же доставки в подразделение полиции.

Собеседник «Известий» в МВД поддержал данное предложение.

— Когда еще шли обсуждения закона о нарушениях на митингах, мы говорили о том, что полицейские не могут полностью следовать регламенту при массовых беспорядках. Сейчас по-правильному они должны снять шлемы, отложить щиты и показать документы по первому требованию, но тем самым полицейские могут поставить свою жизнь и жизни окружающих под угрозу, — заявил собеседник «Известий». — Многие упрекают полицейских за то, что те действуют не по правилам — не разъясняют права и обязанности нарушителям, которых в первую очередь надо остановить.

В свою очередь, в депутатском корпусе мнения по поводу изменения данной законодательной нормы разделились. В профильном комитете ГД по безопасности и противодействию коррупции народные избранники согласились с предложением «Офицеров России», мотивировав это тем, что полицейским часто приходится действовать по ситуации.

— Не всегда у сотрудников полиции есть время и возможность спокойно представиться, соблюсти все формальности и только потом перейти к решительным действиям. Поэтому в критических ситуациях у сотрудников полиции должно быть такое право, но при этом он должен быть в форме и на форме должен быть либо номерной жетон, либо другой отличительный знак, позволяющий установить его личность, если граждане захотят опротестовать его действия, — считает член комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Илья Костунов («Единая Россия»).

Коллега Костунова единоросс Анатолий Выборный убежден, что данную проблему необходимо обсудить, опираясь на конкретные примеры.

— Это очень конкретная ситуация должна быть, чтобы понимать, что делать полицейскому. Если совершается преступление, влекущее уголовно-правовые последствия, то полицейский тут же будет принимать адекватные меры реагирования. Он тут же будет оружие применять, если будет агрессия, — говорит он. — Если есть конкретная норма, которая препятствует полноценному исполнению обязанностей полицейским, то это нужно решать. Полицейский должен понимать, что в конкретной ситуации действует так и его позиция правильная.

Член комитета ГД по обороне Алексей Журавлев отметил, что полицейским и сейчас ничто не мешает отступать от правил.

— Я хочу спросить — они представляются ли сейчас? Я смотрю ТВ, не вижу, чтобы там кто-то представился. Я не против, наверное, такие изменения нужны. Но если мы говорим о практике жизни, то у нас если кто-то не представился, ему даже выговора не объявят, в лучшем случае — проведут воспитательную беседу. В Америке всё жестче, там за такое можно уволить, — заявил он.

В ближайшее время организация «Офицеры России» планирует провести в Общественной палате Российской Федерации слушания по этой проблеме, на которые будут приглашены депутаты от всех профильных комитетов и всех фракций Государственной думы.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector