Правомерно ли использовать имя умершего врача?
Prokurors.ru

Юридический портал

Правомерно ли использовать имя умершего врача?

КС РФ: по запросу супруга и близких родственников умершего пациента медорганизация обязана предоставить им всю меддокументацию пациента

sudok1 / Depositphotos.com

Супруг умершего, его близкие родственники (и неблизкие – если близких нет), а также лицо, которое указано в информированном добровольном согласии пациента (далее – ИДС) в качестве того, кому можно передавать информацию о состоянии его здоровья, например, “гражданский” супруг, – все они вправе получить доступ к медицинской документации умершего пациента с правом ее копирования. Отказ в предоставлении такой информации со ссылкой на врачебную тайну противоречит ч. 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации, согласно которой любая информация должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы непосредственно затрагивают его права и свободы.

На это указал Конституционный Суд РФ (постановление Конституционного Суда РФ от 13 января 2020 г. № 1-П “По делу о проверке конституционности частей 2 и 3 статьи 13, пункта 5 части 5 статьи 19 и части 1 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки Р.Д. Свечниковой”), рассмотрев жалобу вдовы пациента НИИ гематологии. Имея подозрения, что его кончина связана, в том числе, с некачественным оказанием ему медицинской помощи, вдова безуспешно пыталась получить его медицинскую карту (муж указал ее в одном из ИДС как лицо, которому нужно сообщать информацию о его здоровье). Прокурор одобрил действия медиков по сохранению врачебной тайны. Отказ в предоставлении медкарты был признан законным решениями районного и областного судов, а ВС РФ отказался пересматривать дело. Суды сочли, что наличие ИДС не является основанием для выдачи другому лицу меддокументов, а лишь дает право на получение информации о диагнозе и состоянии здоровья пациента. А право получать меддокументы и читать их остается исключительно у пациента.

Кроме того, по факту смерти было возбуждено уголовное дело, а вся документация была изъята из НИИ гематологии следователем. И хотя вдова была, разумеется, признана потерпевшей, однако ознакомиться с медкартой мужа в рамках уголовного она все же не смогла, – следователь разъяснил, что право на ознакомление с материалами уголовного дела возникнет у нее только после окончания расследования.

Таким образом, к моменту обращения в КС РФ все правовые средства к ознакомлению с меддокументами были исчерпаны.

Конституционный Суд РФ, рассматривая жалобу, напомнил о ранее высказанной им позиции: если сведения о причине смерти и диагнозе заболевания пациента доступны родным пациента в силу закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”, то сохранение в тайне от них информации о предпринятых мерах медицинского вмешательства, в том числе о диагностике, лечении, назначенных препаратах, не может во всех случаях быть оправдано необходимостью защиты врачебной тайны, особенно с учетом мотивов и целей обращения за такими сведениями. В таких ситуациях суд либо прокурор, по мнению КС РФ, должны – на основе принципов соразмерности и справедливости – принять решение о необходимости ознакомить родных умершего пациента со сведениями из его истории болезни (определение от 09 июня 2015 г. № 1275-О). Однако КС РФ констатировал, что на практике данные органы не прилагают достаточных усилий, чтобы быстро и эффективно защитить права граждан в этой сфере. Госдума, со своей стороны, тоже бездействует – после упомянутого определения от 09 июня 2015 № 1275-О Закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” был скорректирован 34 раза, но ни одна из этих поправок не облегчила доступ заинтересованных лиц к медицинской документации умершего пациента.

С учетом этого Конституционный Суд РФ признал не соответствующими Конституции РФ спорные положения Закона об основах охраны здоровья граждан – в той мере, в какой их неопределенность не позволяет определить условия и порядок доступа к медицинской документации умершего пациента его супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) и (или) иных лиц, указанных в его ИДС. Федеральному законодателю надлежит внести в спорные нормы необходимые изменения.

А пока соответствующие поправки в Закон № 323-ФЗ не приняты – медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его ИДС, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента, с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме – предоставлять соответствующие электронные документы.

Отказать им в этом можно только в одном случае: если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну.

Эксперты: доступ родственников к врачебной тайне может нарушить волю покойного

Вправе ли родственники получить историю болезни пациента после его смерти или доступ к врачебной тайне для них должен оставаться ограниченным? Конституционный суд РФ и ряд депутатов отвечают на этот вопрос положительно. Эксперты “Право.ru” называют законопроект, дающий близким людям доступ к медицинским документам умершего, спорным и неоднозначным.

История вопроса

В апреле этого года в Государственной думе РФ состоялся круглый стол, организованный единороссовскими партийными проектами “Комфортная правовая среда” и “Качество жизни (здоровье)”, участники которого обсуждали правовые аспекты сохранения медицинской тайны после смерти человека. Депутат Салия Мурзабаева, член комитета Госдумы по охране здоровья, озвучила основную проблему: при сегодняшнем состоянии российского законодательства правоохранительные органы, например, без проблем получают медицинскую информацию об умершем пациенте, а вот у его родственников с этим возникают проблемы. Данные о ходе лечения и другие сведения, составляющие врачебную тайну, могут быть переданы близким людям лишь с предварительного письменного разрешения скончавшегося. Или по решению суда, но, как отметил главный консультант аппарата судьи Конституционного суда Павел Блохин, родственники пациента в таких тяжбах имеют мало шансов на положительный исход дела. При этом о необходимости дать согласие о разглашении информации знают далеко не все, а иногда люди, поступившие в больницу, просто не в состоянии заполнить и подписать соответствующую форму или не успевают этого сделать. Парламентарий Рафаэль Марданшин говорил о том, что речь идет не только об отслеживании совершенных при лечении врачебных ошибок, но и, например, о генетических заболеваниях, которые умерший мог передать своим детям. Тогда спикеры сошлись во мнении, что близкие люди должны иметь доступ к информации, составляющей врачебную тайну, но необходимо как минимум четко ограничить круг лиц, которые могут ее получить.

Актуальность того, о чем говорили в Госдуме, подтвердила история жителя Башкортостана Владимира Зубкова. Мужчина потерял жену – она долго болела и скончалась в городской больнице Казани в марте 2014 года. Зубков запросил копию амбулаторной карты супруги, желая убедиться, что ее лечили правильно, но больница ему отказала, объяснив, что эта информация является врачебной тайной. Тот не сдался и обратился с иском в районный суд, требуя обязать учреждение выдать документы и компенсировать моральный вред за неадекватную медпомощь. Суд признал отказ незаконным, но апелляция отменила это решение. Минздрав Татарстана отказался проверять качество оказанной медпомощи, также сославшись на врачебную тайну.

Тогда Зубков обратился в Конституционный суд РФ, требуя проверить конституционность ч. 2, 3 и 4 ст. 13 закона об основах охраны здоровья граждан в РФ (см. “КС разъяснил, что врачебная тайна не ограничивает доступ к медзаписям со стороны родных и близких”). Он говорил, что оспариваемые нормы неправомерно лишают его возможности получить медицинские сведения о близком человеке, а также не дают проверить, не пострадала ли его жена от врачебной ошибки. КС не принял жалобу к рассмотрению, но напомнил о существующих механизмах получения информации, представляющей врачебную тайну: по запросу суда, органов дознания и следствия, а также прокуратуры. “В настоящее время заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу или близкому родственнику, а при их отсутствии – иным родственникам либо законному представителю умершего. Следовательно, если сведения о причине смерти и диагнозе заболевания пациента уже стали доступны, то сокрытие информации о предпринятом лечении не может оправдываться врачебной тайной, особенно с учетом мотивов и целей обращения лица, объема уже имеющейся у него информации и иных обстоятельств”, – сказано в определении от 9 июня 2015 года. КС также указал, что законодатель может предусмотреть и иные механизмы доступа к сведениям, ныне составляющим врачебную тайну, и депутаты отозвались на этот призыв.

Информация должна быть доступной

Сегодня в Госдуму внесен законопроект, которым предлагается дополнить ст. 13 закона об основах охраны здоровья граждан в РФ (врачебная тайна) новым п. 3.1. В нем, помимо прочего, говорится: “Заключение о причине смерти и диагнозе заболевания, а также иные сведения, составляющие врачебную тайну пациента, в случае его смерти предоставляются лицам, указанным в ч. 3 ст. 22 настоящего ФЗ, а также наследникам умершего, по их требованию, за исключением случаев, когда пациент (его законный представитель) при жизни выразил запрет на предоставление им такой информации и (или) определил иное лицо, которому должна быть предоставлена такая информация в случае его смерти”. В список близких лиц, получающих доступ к информации, входят супруг (супруга) умершего, его дети, родители, усыновленные и усыновители, родные братья и сестры, внуки, дедушки и бабушки.

“Вопрос сокрытия медицинской тайны от родственников умерших должен быть разрешен. На настоящий момент если человек не заполнил специальную форму – вся информация о проведенных процедурах и его заболеваниях после его смерти становятся недостижимыми. Если была выдана прижизненная доверенность – она перестает действовать со смертью человека. А речь может идти о выявлении врачебной ошибки или о ребенке, который может и не подозревать о генетическом заболевании отца или матери”, – комментирует инициативу один из авторов новеллы, Рафаэль Марданшин.

Его коллега и соавтор Салия Мурзабаева отметила, что практическая реализация права на защиту врачебной тайны (в частности, запрет на разглашение таких сведений, в том числе и после смерти человека) вызывает массу сложностей и является поводом для многочисленных жалоб и судебных исков. Если пациент при жизни не успел выразить в письменной форме свое согласие конкретным людям, например своим родственникам, то в случае его смерти близкие умершего лица (например, сомневающиеся в качестве лечения) не смогут получить никаких медицинских документов. “Совершенно абсурдно, что даже выдача при жизни пациентом доверенности не свидетельствует о его согласии на предоставление (разглашение) сведений о состоянии его здоровья и диагнозе, результатах медицинского обследования и лечения, составляющих врачебную тайну, после его смерти, – подчеркнула парламентарий. – Судебная практика также показывает, что предоставление другому лицу информации, составляющей врачебную тайну в отношении пациента в период нахождения его на лечении, не является основанием для предоставления таких сведений после его смерти при отсутствии доказательств, подтверждающих его право на их получение”.

По словам депутата, чаще всего пациенты даже не подозревают о необходимости при жизни выразить свою волю и определить людей, которым могут быть переданы подобные сведения. А задача объяснить все правовые аспекты такого волеизъявления возлагается на медработников, что “на практике представляется невозможным и несвойственным врачебной деятельности”.

“Разработанный законопроект направлен на устранение пробелов в законодательстве. В целях урегулирования указанных спорных вопросов Министерству здравоохранения РФ необходимо утвердить форму согласия на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, на основании которой пациент сможет выразить свою волю на передачу таких сведений своим близким родственникам или другим третьим лицам, в том числе после своей смерти. Такая унифицированная форма должна отражать все информационные и правовые аспекты врачебной тайны, использоваться в деятельности всех медицинских организаций вне зависимости от организационно-правовой формы и храниться в медицинской документации пациента”, – заключила Мурзабаева.

“Неоднозначный” законопроект

Однако эксперты, опрошенные “Право.ru”, не во всем согласны с законодателями. “Можно предположить, что презюмирование согласия умершего пациента на раскрытие информации, составляющей врачебную тайну, его ближайшим родственникам может не всегда соответствовать истинным намерениям умершего, – говорит Далия Залялова, юрист практики фармацевтического права и здравоохранения адвокатского бюро “Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры”. – Во-первых, пациент может скончаться скоропостижно, заранее не подписав заявление о сокрытии данных о состоянии своего здоровья. Во-вторых, граждане не всегда обладают полнотой правовой информации и могут не знать о необходимости подписания соответствующего заявления в случае нежелания раскрывать медицинскую информацию о себе.

Читать еще:  Повторное нарушение правил при вождении в нетрезвом состоянии

Что касается генетических заболеваний, о которых говорят инициаторы законопроекта, то они не обязательно могут быть выявлены в ходе лечения основного заболевания и раскрытие эпикриза не обязательно повлечет за собой информирование родственников о таком генетическом заболевании. Кроме того, никто не может исключить, что полученная информация может использоваться родственниками для других целей, например в спорах наследственного имущества. Нужно продумать и этот аспект”, – говорит юрист.

По ее мнению, сейчас законодатель предлагает достаточный механизм для обеспечения прав родственников умершего информацией – заключение о причине смерти обязательно выдается родственникам. В случае сомнений в отношении качества оказанной медицинской помощи родственники вправе обратиться в следственные органы или суд. Суд вправе истребовать дополнительную информацию из лечебного учреждения в рамках процесса собирания доказательств. Такой порядок должен в том числе гарантировать интересы членов врачебного сообщества, чей профессионализм и своевременность помощи могут подвергаться необоснованному сомнению. “Тот факт, что следствие или суд часто подходят к рассмотрению обращений родственников сугубо формально, на мой взгляд, скорее повод продолжить работу над улучшением существующего правоприменения”, – резюмирует Залялова.

Михаил Будашевский, юрист компании “Хренов и партнеры”, говорит о том, что законопроект сложно оценить однозначно. С одной стороны, сейчас лишь немногие знают о том, что родственники могут получить доступ к истории болезни пациента только с его письменного согласия. Поэтому размещение унифицированного заявления, в котором пациент может дать такое согласие, на стендах в медицинских учреждениях, на их официальных сайтах позволит пациентам получить больше информации о своих правах. “Вместе с тем, – считает он, – проблема, которая ранее была предметом рассмотрения Конституционного суда, по-прежнему сохраняется. Получается, что, не подписав заявление, пациент лишает родственников возможности получить доступ к истории болезни в случае его смерти. Но соответствует ли такой результат воле самого пациента? Более разумным в этом смысле видится обратное правило – признать за близкими родственниками право на доступ к информации, составляющей врачебную тайну, после смерти пациента (и лишать родственников этого права лишь в том случае, когда сам пациент в письменном заявлении попросит об этом)”.

Надежда Минина, юрист Nektorov, Saveliev & Partners, считает, что предоставление родственникам сведений, составляющих врачебную тайну, поможет повысить уровень выявления врачебных ошибок и, возможно, выявления заболеваний, передающихся по наследству, однако тоже не поддерживает законопроект в его нынешнем виде. “У гражданина должен оставаться выбор – раскрывать сведения, составляющие врачебную тайну, или нет, а также возможность определить круг лиц, которым такие сведения могут быть раскрыты, в том числе возможность изменять этот перечень, при этом важно, чтобы пациент знал о своих правах, – говорит она. – Для этих целей, возможно, было бы более предпочтительным введение обязательного заполнения формы согласия (а не презумпция его наличия) при обращении в медицинское учреждение, поскольку таким образом не только бы повысился уровень информированности пациентов о своих правах и правах своих близких, но и сохранилась бы возможность выразить запрет на предоставление информации или изменить круг лиц, которым такая информация может быть предоставлена”.

“Данный законопроект отлично вписывается в деятельность законодательных органов в последнее время в их попытке все регламентировать. В целом решение не несет какое-либо значительное нововведение, в связи с тем, как справедливо отметил в своем решении КС РФ, что “в настоящее время заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу или близкому родственнику, а при их отсутствии – иным родственникам либо законному представителю умершего”, – отмечает Никита Куликов, исполнительный директор Heads Consulting. По мнению юриста, в законопроекте есть как плюсы, так и минусы. “Из хорошего можно назвать то, что у нечестных врачей, желающих скрыть свои ошибки, не будет возможности прикрываться по любому поводу врачебной тайной. Однако к плохим последствиям можно отнести то, что для доступа к истории болезни будет необходимо совершить ряд юридически значимых действий, вполне возможно, что и нотариальных, для того чтобы в случае чего обеспечить родственникам доступ к таким сведениям. В случае если процедура будет слишком сложной, а иного развития событий я не предполагаю, то она просто не будет пользоваться спросом, и, как следствие, недобросовестные врачи, желающие скрыть допущенные ошибки, получили дополнительную защиту со стороны КС РФ, которая в скором времени будет закреплена законодательно”, – указывает Куликов.

Инициативу законодателей целиком и полностью поддержал только Евгений Корчаго, председатель коллегии адвокатов “Старинский, Корчаго и партнеры”. С учетом позиции, высказанной Конституционным судом РФ в своем определении, принятие законодателем решения о детальной регламентации порядка получения заинтересованными лицами документов, составляющих врачебную тайну, является разумным. Отсутствие возможностей у родственников (либо иных заинтересованных лиц) получить сведения о проводимом умершему лечении, лишало бы их права на судебную защиту в случае некачественно оказанной врачебной помощи. Следовательно, введение обязательной для всех медицинских организаций формы согласия на разглашения подобных сведений, будет являться надлежащим механизмом, позволяющим осуществлять эффективную (в том числе и судебную) защиту как имущественных прав и нематериальных благ граждан, так и права на человеческое достоинство умершего лица”, – высказывает свою точку зрения адвокат.

Ознакомиться с текстом законопроекта “О внесении ряда изменений в ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в РФ” по вопросу о предоставлении сведений, составляющих врачебную тайну, после смерти лица”, можно по ссылке.

Медицинские документы умершего пациента вправе получить его родственники

Начало 2020 года ознаменовалось важным постановлением Конституционного Суда РФ о праве родственников умершего пациента получать информацию о его здоровье.

Врачи обычно отказывают родственникам умершего пациента в выдаче копии его медкарты и иных документов, отражающих состояние здоровья. Свой отказ врачи аргументируют врачебной тайной.

Для родственников умершего пациента медкарта (её копия) и другие документы оказываются важными в спорах со страховыми компаниями, а также с самими врачами, когда есть претензии к качеству оказанной медпомощи. И отказы врачей выдать такие документы по факту препятствуют родственникам в реализации и защите своих прав.

На практике такие вопросы решаются очень тяжело – если обращаться к врачам устно, они так и будут отказывать, и только если подавать заявление письменно, можно получить результат, изрядно постаравшись и надавив со ссылками на нормы права.

Теперь же ситуация должна измениться.

По одному из дел родственники умершего пациента в споре с больницей дошли до Конституционного Суда РФ, который 13 января 2020 вынес важное Постановление № 1-П.

Что сказал Конституционный Суд о праве родственников умершего пациента получить его медицинские документы

Конституционный Суд РФ рассмотрел жалобу Риммы Свечниковой, у которой умер 70-летний муж. В НИИ гематологии и переливания крови Кирова, где мужчина незадолго до смерти проходил лечение, женщине отказали в выдаче медицинских документов умершего супруга, мотивируя отказ сохранением врачебной тайны. Но какая тут может быть тайна – подумали родственники мужчины, обвиняя именно врачей в его неправильном лечении и смерти.

Обращаясь в КС РФ, Римма Свечникова просила проверить конституционность ч. 2 и 3 ст. 13, п. 5 ч. 5 ст. 19 и ч. 1 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в которых речь идет о соблюдении врачебной тайны, о праве выбора людей, которым может быть передана информация о состоянии здоровья пациента, и об информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.

КС РФ в Постановлении № 1-П от 13 января 2020 года признал, что положения ч. 2 и 3 ст. 13, п. 5 ч. 5 ст. 19 и ч. 1 ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» не соответствуют Конституции в той мере, в какой они не позволяют определить условия и порядок доступа к медицинским документам умершего пациента.

Конституционный Суд РФ Суд посчитал, что отказ в получении таких сведений может существенно затронуть права человека и указал законодателю на необходимость внесения в действующее правовое регулирование изменений, которые позволят нормативно определить условия и порядок доступа к медицинской документации умершего пациента.

При этом пока такие изменения в закон не внесены, Конституционный Суд обязал медучреждения предоставлять медицинские документы супруге (супругу), близким родственникам умершего пациента и лицам, упомянутым в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство. Исключение – ситуации, когда пациент ещё при жизни запретил распространять сведения, составляющие врачебную тайну.

Таким образом, теперь родственники умершего пациента смогут без проблем получать медицинские документы, за исключением случаев, когда пациент при жизни заявил, что возражает против распространения о себе сведений, составляющих врачебную тайну.

Как действовать, чтобы получить медицинские документы умершего мужа или жены и других родственников?

Для получения медицинских документов умершего родственника надо написать заявление руководителю медицинской организации, в котором указать, к каким документам вы хотите получить доступ. Такое заявление надо написать в двух экземплярах, один из которых вручить адресату, а второй с отметкой о приеме оставить себе.

Помните, у медицинской организации нет законных оснований для отказа в удовлетворении такого требования родственника умершего пациента в получении доступа к медицинским документам, отражающим состояние здоровья умершего. Поэтому в случае незаконных отказов можно обратиться в прокуратуру или суд, и вопрос должен быть решен в пользу граждан.

Какие документы можно получить в отношении умершего родственника?

До тех пор, пока во исполнение указанного постановления КС РФ не принят соответствующий закон, родственники умершего пациента вправе получить медицинские документы в электронной форме (если они велись именно в такой форме), а документы в бумажном виде должны быть предоставлены для ознакомления с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий). Такой вывод следует из позиции КС РФ.

Кто сейчас может получить такие медицинские документы умершего пациента?

Право ознакомиться с медицинской документацией умершего пациента есть у его супруга/супруги и близких родственников (членов семьи). К членам семьи согласно Семейному кодексу относятся супруги, родители и дети (усыновители и усыновленные).

Должна ли врачебная тайна сохраняться и после смерти лица?

Закон об охране здоровья (ч.2 ст.13) не допускает разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, после смерти человека. Ранее действовавшие Основы данного правила специально не предусматривали, что позволяло на практике подходить к решению этого вопроса по-разному.

Для сохранения врачебной тайны умершего врачам приходилось руководствоваться этическими нормами и ссылаться на международный опыт. Так, в Женевской декларации (Международной клятве врача), принятой 2-ой Генеральной ассамблеей Всемирной медицинской ассоциации в сентябре 1948 г. (в ред. 1983 г.), записано, что врач принимает на себя обязательства уважать доверенные ему секреты даже после смерти своего пациента.

Согласно Международному кодексу медицинской этики, принятому 3-ей Генеральной ассамблеей Всемирной медицинской ассоциации в октябре 1949 г. (в редакции 1983 г.), «смерть больного не освобождает врача от обязанности хранить врачебную тайну».

Это же правило зафиксировано и в Основах концепции прав пациента в Европе, принятых Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) в 1994 г. Оно присутствует и в Этическом кодексе российского врача 1994 г., согласно ст.13 которого «смерть пациента не освобождает от обязанности хранить медицинскую тайну», а также в российском Кодексе профессиональной этики психиатра 1994 г.

Вместе с тем из этого правила предусмотрены исключения. Они касаются, в частности правил выдачи медицинского заключения о причине смерти и диагнозе заболевания умершего гражданина. В соответствии с ч.5-7 ст.67 Закона об охране здоровья такое заключение выдается супругу, близкому родственнику (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушке, бабушке). При отсутствии указанных лиц заключение выдается иным родственникам либо законному представителю умершего, правоохранительным органам, органу, осуществляющему государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности, и органу, осуществляющему контроль качества и условий предоставления медицинской помощи, по их требованию. Закон предоставляет супругу, родственникам либо законному представителю умершего право обжаловать в суде заключение о результатах патолого-анатомического вскрытия.

Читать еще:  Могу ли я вернуть пальто после дня использования?

На основании данной нормы супруг, близкий родственник вправе получить лишь заключение о причине смерти и диагнозе заболевания умершего и не вправе просить медицинскую организацию предоставить иные медицинские документы и их копии.

Так, решением Кавказского районного суда Краснодарского края от 15 июня 2012 г. (дело № 2-594/12) иск Дроздова Н.А. к администрации МБУЗ «Центральная районная больница» был удовлетворен частично. На главного врача больницы суд наложил обязательство выдать Дроздову как супругу умершей Дроздовой Т.С. в соответствие с Рекомендациями по порядку выдачи и заполнения учетной формы №106/у-08 «Медицинское свидетельство о смерти», утвержденной приказом Минздравсоцразвития России от 26 декабря 2008 г. № 782н (письмо Минздравсоцразвития России от 19 января 2009 г. № 14-6/10/2-178) медицинское свидетельство о смерти Дроздовой, умершей 14 апреля 2011 г., копию протокола установления смерти Дроздовой. В части предоставления возможности ознакомиться с меддокументами умершей супруги (подлинниками историй болезни Дроздовой из поселковой больницы, амбулаторной картой из архива) и получить их копии Дроздову было судом отказано.

Близкие родственники умершего пациента не вправе требовать выдачи им копии истории болезни умершего и в целях проверки качества оказанной ему медицинской помощи.

Так, Октябрьский районный суд г. Барнаула своим решением от 4 сентября 2013 г. (дело № 2-2900/13) оставил без удовлетворения заявление Панченко В.П. и Паршиной Т.В. о признании незаконным действия главного врача городской больницы по отказу в выдаче им копии истории болезни умершей Панченко Л.Н., которая скончалась в травматологическом отделении, куда была госпитализирована в плановом порядке.

Муж и дочь Панченко Л.Н. направили главному врачу больницы письменный запрос на выдачу заверенной копии истории болезни умершей с целью оценки качества оказанной ей медицинской помощи и выявления признаков наличия (отсутствия) состава гражданского правонарушения. Главный врач больницы отказал в выдаче мужу и дочери умершей копии ее истории болезни, сославшись на врачебную тайну. Заявители считали, что запрет на разглашение врачебной тайны в отношении умершего «снимается», поскольку близким родственникам или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, выдается документ, содержащий сведения о состоянии здоровья умершего. Заявители указывали, что непредоставление информации об обстоятельствах смерти Панченко Л.Н. ее родным (мужу и дочери) противоречит их праву на получение информации в соответствии со ст.8 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации». Ответчик, по их мнению, фактически уже нарушил указанный им самим основополагающий Закон об охране здоровья, предоставив им справку и свидетельство о смерти, которые содержат сведения, составляющие врачебную тайну, а именно диагноз (Септицемия неуmочнённая, непосредственно приведшая к смерти; гипосmаmическая пневмония неуmочнённая, которая привела к возникновению вышеуказанной причины и артрит неуточнённый, а также инсулинозависимый сахарный диабет с другими уточненными осложнениями, способствовавшие смерти, но не связанные с болезнью). Статья 13 Закона об охране здоровья действительно не содержит такого основания для предоставления сведений, составляющих врачебную тайну, оно, по мнению заявителей, вытекает из ст.6 и 8 Федерального закона «О погребении и похоронном деле».

Суд не согласился с заявителями и пришел к выводу, что отказ главного врача больницы соответствует требованиям закона. Часть 2 ст.13 Закона об охране здоровья устанавливает запрет на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, и после смерти гражданина, за исключением случаев (ч.3 и 4 ст.13) предоставления такой информации для соблюдения баланса интересов частных и публичных.

Исключение из общего правила о сохранении врачебной тайны после смерти гражданина (ч.5 ст.67 Закона об охране здоровья), в силу которого близким родственникам предоставляется медицинское заключение о причине его смерти и диагнозе заболевания, по мнению суда, свидетельствует не о нарушении медицинским учреждением врачебной тайны (как на это указывали в суде заявители), а о том, что интересы родственников умершего по получению информации в данном случае законодатель поставил выше интересов личности, чье право на тайну сохранялось при его жизни. Закон, обеспечивавший охрану права гражданина на врачебную тайну при его жизни, обязывает медицинских работников передать часть конфиденциальных сведений о здоровье и жизни умершего членам его семьи в объеме, определенном ч.5 ст.67 Закона об охране здоровья. Запрет на предоставление информации после смерти гражданина за вышеуказанными исключениями распространяется не только на посторонних, но всех без исключения лиц, включая близких родственников. Ведь нельзя исключить ситуацию, когда гражданин ни при каких обстоятельствах не желает, чтобы сведения о состоянии его здоровья, другая информация, отраженная в его истории болезни, стали достоянием даже близких ему лиц.

Суд отклонил доводы заявителей о том, что, не изучив историю болезни, они не смогут решить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для предъявления иска в суд о компенсации морального вреда, поскольку в случае предъявления необоснованного иска будут вынуждены нести судебные расходы на оплату госпошлины, проведение судебно-медицинской экспертизы, услуг представителя. Суд указал, что избрать способ защиты нарушенного права, как собственно и решить вопрос о том, считает он свое право нарушенным или нет, гражданин может на основании имеющейся либо полученной в установленном порядке информации с учетом конкретных жизненных обстоятельств, о которых ему известно. Суд, же в случае обращения гражданина с соответствующим иском, обязан оказать содействие ему в получении сведений и документов, которые не могут быть предоставлены гражданину лично в силу закона. Кроме того, гражданин не лишен права обратиться в органы, осуществляющие госконтроль качества медицинской помощи без взимания какой-либо платы.

В этом деле представляется несколько спорным мнение суда о том, что интересы родственников умершего пациента по получению информации в данном случае поставлены законодателем выше интересов личности, чье право на тайну сохранялось при его жизни. Как это не покажется на первый взгляд странным, но выдача родственникам медицинского заключения о причинах смерти пациента, его диагнозе служит интересам не только родственников, но и самого умершего применительно к вопросу, в частности об обоснованности официально выставленного ему диагноза, с точки зрения, например, оценки принятых им решений незадолго до смерти. Правило о выдаче медзаключения о диагнозе и причинах смерти служит также, на наш взгляд, общим целях оказания качественной медицинской помощи.

Как свидетельствует судебная практика, близкий родственник умершего пациента не вправе получить копию его истории болезни даже в том случае, когда у родственника имеется доверенность, составленная пациентов при жизни, на право получения его меддокументации при оказании ему медицинской помощи.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда (апелляционное определение от 23 октября 2013 г. № 33-3584/2013) оставила без изменения решение Кольского районного суда от 8 октября 2012 г., который отказал в удовлетворении иска Гулько Э.И. к ГОБУЗ «Кольская центральная районная больница» о возложении обязанности выдать копии медицинских документов.

Гулько пояснил, что его мать ХЛП, находясь на симптоматическом лечении в Кольской ЦРБ, оформила на него в нотариальном порядке доверенность на представление ее интересов во всех учреждениях, в том числе с правом получения различного рода документов. Кроме того в ее истории болезни дежурный врач сделал запись о волеизъявлении ХЛП на передачу ее сыну информации о состоянии ее здоровья. В период пребывания матери в стационаре ее лечащий врач предоставлял ему информацию о состоянии ее здоровья, прогнозе развития заболевания. От имени матери он подписывал согласие на медицинское вмешательство, получил посмертный выписной эпикриз.

После ее смерти он дважды обращался к ответчику с заявлением о выдаче копии истории болезни ХЛП, которая ему нужна для изучения результатов обследования, оценки полноты и правильности проведенного лечения, но ему было отказано со ссылкой на врачебную тайну. Гулько указал, что частью 3 ст.13 Закона об охране здоровья не установлено прекращение действия письменного согласия гражданина на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, с момента его смерти, а также обязательной формы составления такого согласия. Представленная им в материалы дела генеральная доверенность, выданная ХЛП, не оспаривалась и недействительной не признавалась. Она содержит волеизъявление матери на предоставление всех причитающихся ей документов ее сыну, в том числе содержащих медицинскую тайну. Гулько оспаривал также то, что суд первой инстанции отказал ему в удовлетворении ходатайства об истребовании и приобщении к материалам дела копии истории болезни матери, что лишило его возможности ознакомиться с ней и указать суду на наличие имеющих значение для дела обстоятельств.

Судебная коллегия нашла решение суда первой инстанции об отказе в иске Гулько законным и обоснованным. По ее мнению, законом не предусмотрено предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, родственнику умершего пациента при отсутствии согласия последнего. Перечень случаев предоставления таких сведений без согласия пациента является исчерпывающим и не предусматривает возможности их предоставления родственнику умершего пациента независимо от степени родства, в том числе для целей, заявленных истцом. То обстоятельство, что при жизни ХЛП на имя Гулько выдана доверенность на право представления ее интересов во всех учреждениях с правом получения документов, не свидетельствует о согласии ХЛП на предоставление (разглашение) сведений о состоянии ее здоровья, диагнозе, результатах обследования и лечения после ее смерти. Само по себе предоставление Гулько сведений, составляющих врачебную тайну, в отношении матери в период ее нахождения на лечении, не является основанием для предоставления таких сведений после ее смерти при отсутствии доказательств, подтверждающих его право на их получение. Кроме того на основании подпункта 6 п.1 ст.188 ГК РФ действие доверенности прекращается вследствие смерти гражданина, ее выдавшего.

Такой вывод суда представляется, хотя формально и верным, однако, не вполне справедливым. Трудно себе представить, чтобы мать, оформляя доверенность на имя своего сына на право получения документов, в том числе медицинского характера, рассчитала ситуацию и на случай своей смерти в медицинском учреждении, специально оговорив в доверенности свое согласие на предоставление сыну копии истории болезни, если у него возникнут сомнения в обоснованности проводившегося ей лечения. Однако факт остается фактом: в ряде случаев, при составлении доверенностей, фиксировании в меддокументах волеизъявления пациента целесообразно учитывать различные варианты возможного развития событий. Поскольку медицинские учреждения в большинстве своем не заинтересованы в специальном оформлении такого волеизъявления больного и соответственно в выдаче его доверенным лицам меддокументации умершего в полном объеме, «бремя» инициативы в этом вопросе лежит на самом пациенте и его близких.

Эксперты: доступ родственников к врачебной тайне может нарушить волю покойного

Вправе ли родственники получить историю болезни пациента после его смерти или доступ к врачебной тайне для них должен оставаться ограниченным? Конституционный суд РФ и ряд депутатов отвечают на этот вопрос положительно. Эксперты “Право.ru” называют законопроект, дающий близким людям доступ к медицинским документам умершего, спорным и неоднозначным.

История вопроса

В апреле этого года в Государственной думе РФ состоялся круглый стол, организованный единороссовскими партийными проектами “Комфортная правовая среда” и “Качество жизни (здоровье)”, участники которого обсуждали правовые аспекты сохранения медицинской тайны после смерти человека. Депутат Салия Мурзабаева, член комитета Госдумы по охране здоровья, озвучила основную проблему: при сегодняшнем состоянии российского законодательства правоохранительные органы, например, без проблем получают медицинскую информацию об умершем пациенте, а вот у его родственников с этим возникают проблемы. Данные о ходе лечения и другие сведения, составляющие врачебную тайну, могут быть переданы близким людям лишь с предварительного письменного разрешения скончавшегося. Или по решению суда, но, как отметил главный консультант аппарата судьи Конституционного суда Павел Блохин, родственники пациента в таких тяжбах имеют мало шансов на положительный исход дела. При этом о необходимости дать согласие о разглашении информации знают далеко не все, а иногда люди, поступившие в больницу, просто не в состоянии заполнить и подписать соответствующую форму или не успевают этого сделать. Парламентарий Рафаэль Марданшин говорил о том, что речь идет не только об отслеживании совершенных при лечении врачебных ошибок, но и, например, о генетических заболеваниях, которые умерший мог передать своим детям. Тогда спикеры сошлись во мнении, что близкие люди должны иметь доступ к информации, составляющей врачебную тайну, но необходимо как минимум четко ограничить круг лиц, которые могут ее получить.

Читать еще:  Переход из одной организации в другую через увольнение

Актуальность того, о чем говорили в Госдуме, подтвердила история жителя Башкортостана Владимира Зубкова. Мужчина потерял жену – она долго болела и скончалась в городской больнице Казани в марте 2014 года. Зубков запросил копию амбулаторной карты супруги, желая убедиться, что ее лечили правильно, но больница ему отказала, объяснив, что эта информация является врачебной тайной. Тот не сдался и обратился с иском в районный суд, требуя обязать учреждение выдать документы и компенсировать моральный вред за неадекватную медпомощь. Суд признал отказ незаконным, но апелляция отменила это решение. Минздрав Татарстана отказался проверять качество оказанной медпомощи, также сославшись на врачебную тайну.

Тогда Зубков обратился в Конституционный суд РФ, требуя проверить конституционность ч. 2, 3 и 4 ст. 13 закона об основах охраны здоровья граждан в РФ (см. “КС разъяснил, что врачебная тайна не ограничивает доступ к медзаписям со стороны родных и близких”). Он говорил, что оспариваемые нормы неправомерно лишают его возможности получить медицинские сведения о близком человеке, а также не дают проверить, не пострадала ли его жена от врачебной ошибки. КС не принял жалобу к рассмотрению, но напомнил о существующих механизмах получения информации, представляющей врачебную тайну: по запросу суда, органов дознания и следствия, а также прокуратуры. “В настоящее время заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу или близкому родственнику, а при их отсутствии – иным родственникам либо законному представителю умершего. Следовательно, если сведения о причине смерти и диагнозе заболевания пациента уже стали доступны, то сокрытие информации о предпринятом лечении не может оправдываться врачебной тайной, особенно с учетом мотивов и целей обращения лица, объема уже имеющейся у него информации и иных обстоятельств”, – сказано в определении от 9 июня 2015 года. КС также указал, что законодатель может предусмотреть и иные механизмы доступа к сведениям, ныне составляющим врачебную тайну, и депутаты отозвались на этот призыв.

Информация должна быть доступной

Сегодня в Госдуму внесен законопроект, которым предлагается дополнить ст. 13 закона об основах охраны здоровья граждан в РФ (врачебная тайна) новым п. 3.1. В нем, помимо прочего, говорится: “Заключение о причине смерти и диагнозе заболевания, а также иные сведения, составляющие врачебную тайну пациента, в случае его смерти предоставляются лицам, указанным в ч. 3 ст. 22 настоящего ФЗ, а также наследникам умершего, по их требованию, за исключением случаев, когда пациент (его законный представитель) при жизни выразил запрет на предоставление им такой информации и (или) определил иное лицо, которому должна быть предоставлена такая информация в случае его смерти”. В список близких лиц, получающих доступ к информации, входят супруг (супруга) умершего, его дети, родители, усыновленные и усыновители, родные братья и сестры, внуки, дедушки и бабушки.

“Вопрос сокрытия медицинской тайны от родственников умерших должен быть разрешен. На настоящий момент если человек не заполнил специальную форму – вся информация о проведенных процедурах и его заболеваниях после его смерти становятся недостижимыми. Если была выдана прижизненная доверенность – она перестает действовать со смертью человека. А речь может идти о выявлении врачебной ошибки или о ребенке, который может и не подозревать о генетическом заболевании отца или матери”, – комментирует инициативу один из авторов новеллы, Рафаэль Марданшин.

Его коллега и соавтор Салия Мурзабаева отметила, что практическая реализация права на защиту врачебной тайны (в частности, запрет на разглашение таких сведений, в том числе и после смерти человека) вызывает массу сложностей и является поводом для многочисленных жалоб и судебных исков. Если пациент при жизни не успел выразить в письменной форме свое согласие конкретным людям, например своим родственникам, то в случае его смерти близкие умершего лица (например, сомневающиеся в качестве лечения) не смогут получить никаких медицинских документов. “Совершенно абсурдно, что даже выдача при жизни пациентом доверенности не свидетельствует о его согласии на предоставление (разглашение) сведений о состоянии его здоровья и диагнозе, результатах медицинского обследования и лечения, составляющих врачебную тайну, после его смерти, – подчеркнула парламентарий. – Судебная практика также показывает, что предоставление другому лицу информации, составляющей врачебную тайну в отношении пациента в период нахождения его на лечении, не является основанием для предоставления таких сведений после его смерти при отсутствии доказательств, подтверждающих его право на их получение”.

По словам депутата, чаще всего пациенты даже не подозревают о необходимости при жизни выразить свою волю и определить людей, которым могут быть переданы подобные сведения. А задача объяснить все правовые аспекты такого волеизъявления возлагается на медработников, что “на практике представляется невозможным и несвойственным врачебной деятельности”.

“Разработанный законопроект направлен на устранение пробелов в законодательстве. В целях урегулирования указанных спорных вопросов Министерству здравоохранения РФ необходимо утвердить форму согласия на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, на основании которой пациент сможет выразить свою волю на передачу таких сведений своим близким родственникам или другим третьим лицам, в том числе после своей смерти. Такая унифицированная форма должна отражать все информационные и правовые аспекты врачебной тайны, использоваться в деятельности всех медицинских организаций вне зависимости от организационно-правовой формы и храниться в медицинской документации пациента”, – заключила Мурзабаева.

“Неоднозначный” законопроект

Однако эксперты, опрошенные “Право.ru”, не во всем согласны с законодателями. “Можно предположить, что презюмирование согласия умершего пациента на раскрытие информации, составляющей врачебную тайну, его ближайшим родственникам может не всегда соответствовать истинным намерениям умершего, – говорит Далия Залялова, юрист практики фармацевтического права и здравоохранения адвокатского бюро “Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры”. – Во-первых, пациент может скончаться скоропостижно, заранее не подписав заявление о сокрытии данных о состоянии своего здоровья. Во-вторых, граждане не всегда обладают полнотой правовой информации и могут не знать о необходимости подписания соответствующего заявления в случае нежелания раскрывать медицинскую информацию о себе.

Что касается генетических заболеваний, о которых говорят инициаторы законопроекта, то они не обязательно могут быть выявлены в ходе лечения основного заболевания и раскрытие эпикриза не обязательно повлечет за собой информирование родственников о таком генетическом заболевании. Кроме того, никто не может исключить, что полученная информация может использоваться родственниками для других целей, например в спорах наследственного имущества. Нужно продумать и этот аспект”, – говорит юрист.

По ее мнению, сейчас законодатель предлагает достаточный механизм для обеспечения прав родственников умершего информацией – заключение о причине смерти обязательно выдается родственникам. В случае сомнений в отношении качества оказанной медицинской помощи родственники вправе обратиться в следственные органы или суд. Суд вправе истребовать дополнительную информацию из лечебного учреждения в рамках процесса собирания доказательств. Такой порядок должен в том числе гарантировать интересы членов врачебного сообщества, чей профессионализм и своевременность помощи могут подвергаться необоснованному сомнению. “Тот факт, что следствие или суд часто подходят к рассмотрению обращений родственников сугубо формально, на мой взгляд, скорее повод продолжить работу над улучшением существующего правоприменения”, – резюмирует Залялова.

Михаил Будашевский, юрист компании “Хренов и партнеры”, говорит о том, что законопроект сложно оценить однозначно. С одной стороны, сейчас лишь немногие знают о том, что родственники могут получить доступ к истории болезни пациента только с его письменного согласия. Поэтому размещение унифицированного заявления, в котором пациент может дать такое согласие, на стендах в медицинских учреждениях, на их официальных сайтах позволит пациентам получить больше информации о своих правах. “Вместе с тем, – считает он, – проблема, которая ранее была предметом рассмотрения Конституционного суда, по-прежнему сохраняется. Получается, что, не подписав заявление, пациент лишает родственников возможности получить доступ к истории болезни в случае его смерти. Но соответствует ли такой результат воле самого пациента? Более разумным в этом смысле видится обратное правило – признать за близкими родственниками право на доступ к информации, составляющей врачебную тайну, после смерти пациента (и лишать родственников этого права лишь в том случае, когда сам пациент в письменном заявлении попросит об этом)”.

Надежда Минина, юрист Nektorov, Saveliev & Partners, считает, что предоставление родственникам сведений, составляющих врачебную тайну, поможет повысить уровень выявления врачебных ошибок и, возможно, выявления заболеваний, передающихся по наследству, однако тоже не поддерживает законопроект в его нынешнем виде. “У гражданина должен оставаться выбор – раскрывать сведения, составляющие врачебную тайну, или нет, а также возможность определить круг лиц, которым такие сведения могут быть раскрыты, в том числе возможность изменять этот перечень, при этом важно, чтобы пациент знал о своих правах, – говорит она. – Для этих целей, возможно, было бы более предпочтительным введение обязательного заполнения формы согласия (а не презумпция его наличия) при обращении в медицинское учреждение, поскольку таким образом не только бы повысился уровень информированности пациентов о своих правах и правах своих близких, но и сохранилась бы возможность выразить запрет на предоставление информации или изменить круг лиц, которым такая информация может быть предоставлена”.

“Данный законопроект отлично вписывается в деятельность законодательных органов в последнее время в их попытке все регламентировать. В целом решение не несет какое-либо значительное нововведение, в связи с тем, как справедливо отметил в своем решении КС РФ, что “в настоящее время заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу или близкому родственнику, а при их отсутствии – иным родственникам либо законному представителю умершего”, – отмечает Никита Куликов, исполнительный директор Heads Consulting. По мнению юриста, в законопроекте есть как плюсы, так и минусы. “Из хорошего можно назвать то, что у нечестных врачей, желающих скрыть свои ошибки, не будет возможности прикрываться по любому поводу врачебной тайной. Однако к плохим последствиям можно отнести то, что для доступа к истории болезни будет необходимо совершить ряд юридически значимых действий, вполне возможно, что и нотариальных, для того чтобы в случае чего обеспечить родственникам доступ к таким сведениям. В случае если процедура будет слишком сложной, а иного развития событий я не предполагаю, то она просто не будет пользоваться спросом, и, как следствие, недобросовестные врачи, желающие скрыть допущенные ошибки, получили дополнительную защиту со стороны КС РФ, которая в скором времени будет закреплена законодательно”, – указывает Куликов.

Инициативу законодателей целиком и полностью поддержал только Евгений Корчаго, председатель коллегии адвокатов “Старинский, Корчаго и партнеры”. С учетом позиции, высказанной Конституционным судом РФ в своем определении, принятие законодателем решения о детальной регламентации порядка получения заинтересованными лицами документов, составляющих врачебную тайну, является разумным. Отсутствие возможностей у родственников (либо иных заинтересованных лиц) получить сведения о проводимом умершему лечении, лишало бы их права на судебную защиту в случае некачественно оказанной врачебной помощи. Следовательно, введение обязательной для всех медицинских организаций формы согласия на разглашения подобных сведений, будет являться надлежащим механизмом, позволяющим осуществлять эффективную (в том числе и судебную) защиту как имущественных прав и нематериальных благ граждан, так и права на человеческое достоинство умершего лица”, – высказывает свою точку зрения адвокат.

Ознакомиться с текстом законопроекта “О внесении ряда изменений в ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в РФ” по вопросу о предоставлении сведений, составляющих врачебную тайну, после смерти лица”, можно по ссылке.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector