Спор николая и пьера
Prokurors.ru

Юридический портал

Спор николая и пьера

Бочаров С.: Роман Л. Толстого “Война и мир”
Глава 13

13

Толстой писал о своем сочинении, объясняя, почему он не хочет его называть романом: «Предлагаемое теперь сочинение ближе всего подходит к роману или повести, но оно не роман, потому что я никак не могу и не умею положить вымышленным мною лицам известные границы, как-то: женитьба или смерть, после которых интерес повествования бы уничтожился. Мне невольно представлялось, что смерть одного лица только возбуждала интерес к другим лицам, и брак представлялся большей частью завязкой, а не развязкой интереса»44.

Между тем в финале «Войны и мира» — свадьбы, создание новых семей, та самая, кажется, традиционная развязка, от которой отказывался Толстой. Кажется, браки Наташи и Пьера, Николая и Марьи Болконской заключают роман, завершают сюжетные линии, подводят итог отношениям персонажей. Но если так, то очень пошло бы роману первоначально задуманное заглавие: «Все хорошо, что хорошо кончается». Толстой, однако, от него отказался: у него в результате получилась книга, в заголовке которой всего вернее было не итог подчеркнуть, не то, как «кончается», но просто назвать тему произведения, которая в то же время больше чем тема — проблема, противоречие человеческой жизни, которое у Толстого решается, — решается, однако, не тем, что «кончается» в сюжете романа. «Война и мир» — это заглавие кажется очень простым, обозначающим просто тему и материал: рассказ о большой войне, сменяющейся победой и миром. Однако крайняя простота тех понятий, которые в заголовке рядом друг с другом поставлены, их элементарность, обобщенность и широта тем больше способствуют многозначности смысла. Этот смысл сочетания слов — «Война и мир» — для нас углубляется, когда мы осваиваем внутренние «сцепления» книги Толстого45. Обобщенность и простота основных понятий отвечали намерению Толстого в книге своей «захватить все», как он писал в черновом предисловии, или, точнее, «сопрягать все», как сказано в самом тексте «Войны и мира», — отвечали универсальности содержания, побуждавшей уже современников видеть в «Войне и мире» не обычный роман, но что-то вроде нового эпоса. Война и мир — ведь это все в человеческой жизни, ее и вправду универсальный охват и вместе с тем ее самое глубокое противоречие. Это две концепции бытия, два уровня понимания жизни: представляет ли собой она столкновение исходящих лишь из себя единичных стремлений, слепой произвол случайности, хаос — словом, «войну» (вспомним размышления Пьера на станции в Торжке: разве не находятся в состоянии войны люди, интересы которых непримиримо сталкиваются, — смотритель и прибивший его офицер, торговка в прорванной шубе и богатый Пьер, Пьер и его жена? И разве любая интрига, вообще интрига как таковая — не военная операция?), — или же жизнь представляет собой по своей глубокой, скрытой потенциальной сущности мир — общую жизнь людей, единство, согласие, целесообразную связь.

Однако и мир у Толстого многозначен, нецелен, скрыто противоречив. Жизненные опыты разных людей, героев романа, включаются этим обширным и емким образом — «мир» — опыты Пьера и Николая Ростова, князя Андрея и Каратаева. Каждый из этих отдельных опытов — как бы грань, сторона многозначного образа; и в то же время каждый — это своя особая истина, особое понимание «мира»; их надо бы все согласовать, и Толстой, очевидно, этого хочет, — но реальность жизненного процесса такова, что на пути к соединению своему они должны расходиться и даже возможен между ними конфликт. И как раз в эпилоге, при видимой счастливой развязке, начинает показываться возможность конфликта там, где раньше таилось противоречие.

Все хорошо, что хорошо кончается? Кажется, так оно и есть в эпилоге: жизненная борьба гармонически завершена, отношения людей по справедливости решены, противоречия закруглены. Герои романа живут одним большим образовавшимся новым семейством, включившим в себя прежних Ростовых, Болконских, Пьера Безухова; причем внутри этого «мира» сохраняется самостоятельность его составляющих групп и индивидуальностей: «Как в каждой настоящей семье, в лысогорском доме жило вместе несколько совершенно различных миров, которые, каждый удерживая свою особенность и делая уступки один другому, сливались в одно гармоническое целое. Каждое событие, случавшееся в доме, было одинаково — радостно или печально — важно для всех этих миров; но каждый мир имел совершенно свои, независимые от других, причины радоваться или печалиться какому-нибудь событию».

Таково идеальное состояние, утопия согласованного всеобщего «мира». Утопия, ибо основные начала этого объединения, представленные Николаем Ростовым и Пьером, совсем не пребывают в гармонии.

Николай в эпилоге — крепкий хозяин на старый лад, без модных нововведений, — «хозяин простой». Он успешно хозяйничает, потому что внимателен к мужикам и достиг наилучшего согласования их и своих интересов.

Свойственная Николаю как человеку несложность и простота, цельность и непосредственность, самая его ограниченность — во внутреннем соответствии с неразвитостью, цельной простотой патриархального крестьянского «мира», — «мира» в этом его социально и исторически определенном значении. К простой жизни народа близок в эпилоге «Войны и мира» именно Николай.

А каков в эпилоге Пьер? Он вернулся во многом к «докаратаевскому» своему состоянию, к себе самому, к своим беспокойным вопросам, сомнениям, увлечениям. «Да, Пьер всегда был и останется мечтателем», — говорит после столкновения с ним Николай. Про Пьера в плену было сказано, что он через ужас смерти, лишения, через простое, непосредственное ощущение жизни пришел к согласию, «миру» с самим собой, которого искал он всегда — в филантропии, масонстве, философии, искал «путем мысли», но на этом пути не мог обрести. Пьер в эпилоге снова, как ему свойственно, ищет «путем мысли». Благообразие, воспринятое от Каратаева, удержалось в семейной жизни его; «что он одобрил бы, это нашу семейную жизнь», — говорит он с Наташей о Каратаеве. Но это он уже после того говорит, как на более общий вопрос Наташи: «Одобрил бы тебя теперь» Каратаев? — он ответил, подумав: нет, не одобрил бы. Каратаев бы не одобрил новой деятельности Пьера, и сам автор сопровождает ироническим комментарием его «самодовольные рассуждения», планы, мечтания: «Ему казалось в эту минуту, что он был призван дать новое направление всему русскому обществу и всему миру».

Так разделяются в итоге малый мир, домашний круг, где сохраняется приобретенное благообразие, и мир большой, где снова круг размыкается в линию, возобновляется путь, «мир мысли» и бесконечное стремление. Ничто в эпилоге не говорит о близости Пьера крестьянскому миру (которому здесь так близок Ростов), а мистическое масонство теперь для него сливается с правительственной реакцией: «Мистицизма Пьер никому не прощал теперь».

Нет уже того равновесия, которое было в Пьере, освобожденном из плена. О приобретенном равновесии этом так рассказывалось в четвертой части четвертого тома, словно оно — окончательное, а влияние «круглого» Каратаева — закругление также эволюции Пьера, итог. Но этот итог уже позади для Пьера в 1820 году, в эпилоге; «путь мысли», к которому он вернулся, нарушил гармонию вновь.

Пьер в плену выделялся среди товарищей по балагану — солдат «своею непонятною для них способностью сидеть неподвижно и, ничего не делая, думать». Но это отличие, эта способность мысли была умерена, нейтрализована тогдашней достигнутой Пьером уравновешенностью. В эпилоге Пьерова склонность к анализу — источник противоречия и конфликта внутри того утопического семейного «мира», который собрал Толстой под крышей лысогорского дома. В споре Николая и Пьера они доказывают противоположное, но так как умственные способности Пьера сильнее и изворотливее, Николай поставлен в тупик и этим раздражен и озлоблен, поскольку в душе он знает, не по рассуждению, а по чему-то более сильному для него, свою правоту. Позже, вспоминая конфликт, Наташа говорит, что «у Николеньки есть эта слабость, что если что не принято всеми, он ни за что не согласится». На это Пьер говорит, что для Николая мысли и рассуждения — забава, почти препровождение времени, а для него, Пьера, все остальное забава. Здесь названы постоянные качества Николая и Пьера, которые были всегда им присущи, вели их по жизни, составляли особую правду того и другого, — и для Толстого та и другая правда имеет отношение к общей идее «мира». Но сейчас источник возможного конфликта — именно не просто в противоположных мыслях, которых держатся Пьер и Ростов, а в этих самых их качествах — в самой способности и силе анализа, которая Пьера приводит в 1820 году в тайное общество, и в бессознательной непосредственности, немудрствовании патриархального дворянина Ростова, которые его толкают сказать в самую острую минуту спора: «И вели мне сейчас Аракчеев идти на вас с эскадроном и рубить — ни на секунду не задумаюсь и пойду. А там суди как хочешь».

Впереди у Пьера опять, как известно из замысла «Декабристов», — тайное общество, потеря свободы, плен.

Пьер, Николай, князь Андрей, Каратаев, Ростовы, Болконские — со всеми ними связаны в книге Толстого особые темы, которые автор стремится объединить и согласовать общим мотивом «мира». Такое согласие достигнуто, кажется, в эпилоге, — но именно здесь, когда образовалось объединение это, внутри него начинается размежевание вошедших в него начал такое решительное, предвещающее конфликт и борьбу, какого не было прежде. Открывается трещина между Пьером и Николаем: Пьеровой новой деятельности не одобрил бы Каратаев; зато в связи с этой деятельностью такое живое значение приобретает память Андрея Болконского. Эпилог в романе — обычно последнее слово о персонажах, уже хорошо знакомых читателю; в «Войне и мире» новое лицо включается в действие, в соотношение жизненных сил уже в эпилоге — Николенька Болконский, мальчик, сын князя Андрея. Он благоговеет перед памятью отца, он обожает Пьера, и он не по душе Николаю Ростову, как тот ни силится быть к нему справедливым. Он незамеченный присутствует при споре Пьера и Николая, а после во сне его, которым кончается повествование Толстого, дядя Николай Ильич надвигается грозно на него и на Пьера, идущих в касках впереди огромного войска, и Пьер превращается в князя Андрея, его отца, и отец не имеет образа и формы, хотя он есть, это чувствует мальчик. Он вообще никогда не представлял себе отца в человеческом образе, хотя в доме было два похожих портрета: высокий дух, свободный от земной оболочки, память князя Андрея — участник назревающего конфликта.

Во сне Николеньки каски на нем и на Пьере такие, как нарисованы в издании Плутарха, и мальчик думает о людях Плутарха, римских героях: «Но отчего же и у меня в жизни не будет того же?» А впереди, там, куда движется войско его и Пьера, — «впереди была слава. ».

На последней странице повествования возрождаются те мотивы, которые, кажется, были давно оставлены позади и даже развенчаны. Но вот они вновь обаятельны, волнуют вновь человека, путь которого начинается. В «Войне и мире» жизнь подводит чему-то итог, как, например, стремлению князя Андрея к славе, — и к эпилогу кажется, что подведен уже общий итог всему; но то, что было снято и подытожено, возобновляется, делается опять актуальным, живым.

Все хорошо, что хорошо кончается? Но ничего не кончается даже для этих людей — и, главное, с этими персонажами не кончается противоречие жизни, ее борьба. Противоречие и борьба разрешаются не итогом (любой из которых всегда лишь частный и временный), не фабульным концом, не развязкой романа. Хотя в эпилоге — браки и семьи, Толстой был все-таки прав, когда заявлял, что он не способен этой классической литературной развязкой поставить известные «границы» развитию действия и «вымышленным лицам» своим. Браки в финале «Войны и мира» если и определенный итог отношений лиц, то итог этот неокончательный и условный, им не уничтожился «интерес повествования» в книге Толстого. Тем самым подчеркнута относительность самого итога в процессе жизни и идеи итога как отношения к жизни, точки зрения на нее. Эпилог закругляет и тут же опровергает какое бы то ни было закругление жизни — отдельного человека или тем более жизни всеобщей. Действие продолжается после достигнутого уже итога, исходное противоречие поднимается снова, завязываются узлы на месте развязанных только что прежних. Противоречие разрешается не логическим выводом, после которого, как это в элементарной логике, уже противоречия нет. Оно остается в книге Толстого не замкнуто — противоречие духовного и простого, жизни сознательной и непосредственной, между началами и людьми, которых желал бы, может быть, видеть сам автор в согласии, непротиворечивом единстве — но не в его это власти.

Читать еще:  Сколько стоит патент для работы в такси

Своей концовкой «Война и мир» — открытая книга: последние слова повествования — это мечты ребенка, планы жизни, которая вся впереди. Судьба героев романа, этих Болконского, Пьера, Наташи и Николая, — только звено в бесконечном опыте человечества, всех людей, и прошлых и будущих, и в их числе того человека, который сегодня, в 80-е годы нашего века, спустя сто лет после того, как она написана, читает «Войну и мир».

Сноски

44 Толстой Л. Н., т. 13, с. 55.

45 Заглавие будущей книги Толстого было как будто предугадано в словах пушкинского летописца:

Описывай, не мудрствуя лукаво,
Все то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса.

«Война и мир» у Толстого звучит так же спокойно и просто, как и у пушкинского Пимена. Но летописная простота заголовка — мы наблюдали это — в ситуациях, в тексте книги (в том, как разнообразно и противоречиво «исполняется» слово «мир») разворачивается уже как проблема, как сложный анализ, — что не свойственно «летописному духу». Поэтому «Война и мир» у Толстого звучит уже и не так же, как в монологе Пимена. Все то же коренное для Толстого противоречие простого и сложного сказывается и в нашем восприятии заглавия книги.

Спор николая и пьера

В «бесконечном лабиринте сцеплений» художественного мира Льва Толстого существуют «ориентиры», помогающие ближе подойти к самому процессу великой духовной и «умственной работы» писателя. Такие ориентиры (а это могут быть и персонажи, и сюжеты, и ситуации) являются в произведениях Льва Николаевича на протяжении всего его творчества и представляют собой — каждый — некое диалектическое единство, очевидное или менее очевидное для читателя. Менее заметно такое единство в фигурах солдат и крестьян, но и они могут быть рассмотрены в контексте творчества автора. Персонажу, несущему в себе хотя бы один из коренных вопросов человеческого бытия, «тесно» порой в рамках одного произведения. Писатель видит, что не может «положить пределы» характерам и лицам: отсюда — развитие персонажа внутри произведения, отсюда обращение к такой весьма условной форме, как эпилог, и откровенное признание в статье «Несколько слов по поводу книги «Война и мир»: «Ни время, ни мое уменье не позволили мне сделать вполне того, что я был намерен. » — словно оправдывается Лев Николаевич Толстой перед читателем. Но слышится здесь не столько попытка оправдания, сколько удивление Толстого-художника величию, огромности мира, который открылся ему в процессе работы. Замысел произведения, названного «Войной и миром», оказался растущим, меняющимся, неохватно расширявшимся по мере его художественного и философского осмысления.

В одном из вариантов предполагаемого предисловия к роману, написанного примерно в одно время со статьей «Несколько слов. », высказано то же самое состояние души писателя, осознающего невозможность объять необъятное. «То мне казался ничтожным прием, которым я начинал, то хотелось захватить всё, что я знаю и чувствую из того времени, и я сознавал невозможность этого. » Л. Толстой видит свою задачу «в описании жизни и столкновений некоторых лиц в период времени от 1805 до 1856 года». Хронологические рамки определенны, ограниченны, но писателю трудно найти пределы характерам, отсюда рождение новых сюжетных линий и пределов. «. Я никак не могу и не умею,— признается писатель,— положить вымышленным мною лицам известные границы — как-то женитьба или смерть, после которых интерес повествования бы уничтожился. Мне невольно представлялось, что смерть одного лица только возбуждала интерес к другим лицам, и брак представлялся большей частью завязкой, а не развязкой интереса». Это характернейшая черта толстовских произведений, подходящих к финалу с героями, не только не исчерпавшими себя до конца в перипетиях романа, но таящими в себе возможность и силы для дальнейшей полнокровной жизни без сюжетных повторов, возможность обновления и сопряжения с другим временем. Именно эта особенность толстовского героя позволила автору «переводить» его из произведения в произведение, провести его через многие сюжетные сцепления, хронологически близкие или достаточно отдаленные друг от друга. Сам факт нового обращения Льва Толстого к тому или иному персонажу говорит о многом: это и намерение в другом времени и с новых позиций взглянуть на человека; и возможность «досказать» недосказанное; и попытка найти логическое завершение развития характера, особенно заинтересовавшего автора. Новое художественное осмысление «старого» персонажа — это и направление развития мысли Л. Толстого, его миросозерцания, свидетельство тому, что проблема, связанная с данным лицом, по-прежнему «горяча» для писателя.

Как известно, на многие годы «горячим» оставался для Л. Толстого материал, связанный с декабристами. И в эпилоге «Войны и мира» в споре Пьера и Николая Ростова намечается, начинает жить новый сюжет. Зарождающаяся новая «война» видится писателю в этом, казалось бы, успокоившемся человеческом мире. По разные стороны границы добра и зла окажутся Пьер и Николай Ростов. «Николай еще более сдвинул брови и стал доказывать Пьеру, что никакого переворота не предвидится и что вся опасность, о которой он говорит, находится только в его воображении. Пьер доказывал противное, и так как его умственные способности были сильнее и изворотливее, Николай почувствовал себя поставленным в тупик. Это еще больше рассердило его, так как он и душе своей, не по рассуждению, а по чему-то сильнейшему, чем рассуждение, знал несомненную справедливость своего мнения.

— Я вот что тебе скажу, — проговорил он, вставая и нервным движением уставляя в угол трубку и, наконец, бросив её. — Доказать я тебе не могу. Ты говоришь, что у нас все скверно и что будет переворот; я этого не вижу; но ты говоришь, что присяга — условное дело, и на это я тебе скажу: что ты лучший мой друг, ты это знаешь, но, составь вы тайное общество, начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни было, я знаю, что мой долг повиноваться ему. И вели мне сейчас Аракчеев идти на вас с эскадроном и рубить — ни на секунду не задумаюсь и пойду. А там суди как хочешь».

В вариантах эпилога «Войны и мира» Л. Толстого занимает вопрос: что это за люди, которые «идут без причины убивать своих ближних»? Какие это люди, что побуждает их? «Каким образом люди, группируясь в форму войска, отступают от свойств человеческой природы?» Речь идет о «совокупно совершаемом преступлении» — войне, но вопросы, поставленные автором, выходят за пределы узко военных в область общечеловеческих отношений. Эти вопросы прямо направлены и на фигуру Николая Ростова.

Человек «даровитый, ограниченный» — так его определит писатель в самых ранних набросках и планах будущего романа. Натура непосредственная, цельная, Николай плоть от плоти той «ростовской породы», которую с такой симпатией описывает автор. С его «психологической доброкачественностью хорошего среднего человека», молодой Ростов один из тех, на ком и кем «мир держится». Такой персонаж необходим Льву Николаевичу как утверждение того реального, земного, патриархального, что порой разрушается рефлексией и раздвоенностью интеллектуальных героев. Но есть в характере Ростова такое, что, не нарушая цельности и гармонии образа, особенно подчеркивает его ограниченность и высвечивает в фигуре Николая черты, настораживающие читателя.

Чувство «нежности и восторга» испытывает юный гусар при виде императора Александра. «Все — всякая черта, всякое движение — казалось ему прелестно в государе. » «Ему хотелось выказать чем-нибудь свою любовь к государю. Он готов и счастлив «умереть за своего царя», за это «солнце». Ростов один из тех «девяти десятых людей русской армии», которые «в то время были влюблены, хотя и менее восторженно, в своего царя и в славу русского оружия». Из уст «обожаемого» государя слышит Ростов слова, которые станут его жизненной нормой, правилом. Император Александр произнес, отводя просьбу одного из приближенных: «Не могу, генерал, и потому не могу, что закон сильнее меня». И «Ростов, не помня себя от восторга, с толпою побежал за ним».

Ростова страшно томит и пугает та внутренняя «мучительная работа», которая поднялась в душе его при виде всего, что совершалось в Тильзите во время торжеств перемирия. Но, не привыкший к такому умственному и душевному напряжению, молодой Ростов не справляется с этими своими «странными мыслями». Ему легче, спокойнее, надежнее оставаться в состоянии «нежности и восторга» по отношению к государю и всему тому, что происходит по его велению. Жизнеустойчивость, определенность, которую колеблют эти «странные мысли», вновь становится незыблемой, стоит прибегнуть к привычному и простому «восторгу» и не рассуждать.

«И как вы можете судить, что было бы лучше! — закричал он с лицом, вдруг налившимся кровью.— Как вы можете судить о поступках государя, какое мы имеем право рассуждать?! Мы не можем понять ни цели, ни поступков государя. Мы не чиновники дипломатические, а мы солдаты, и больше ничего, — продолжал он. — Велят нам умирать — так умирать. А коли наказывают, так значит — виноват; не нам судить. А то коли бы мы стали обо всем судить да рассуждать, так этак ничего святого не останется. Этак мы скажем, что ни бога нет, ничего нет, — ударяя по столу, кричал Николай. — Наше дело исполнять свой долг, рубиться и не думать, вот и всё,— заключил он». Ростов основывается на странной перевернутой логике: не «виноват — наказывают», а «наказывают — значит, виноват». «Здравый смысл посредственности» не позволяет ему думать и заглядывать дальше и глубже, чем определено законом. Да и вообще он сам не привык и не хочет думать. Сам он может «встряхнуть» управляющего Митеньку, усмирить взбунтовавшихся богучаровских крестьян, то есть то, что он называет «рубить и не думать».

«Все, что написано мною в эпилоге, не выдумано мною, а выворочено с болью из моей утробы»,— писал Лев Толстой. Мысли о «границах свободы и зависимости», о «давлении на личность высшей власти», о нравственном отношении к «совершаемому совокупному преступлению», войне — мысли эти во многом найдут художественное воплощение в образе Николая Ростова.

LiveInternetLiveInternet

Музыка

Метки

Подписка по e-mail

Поиск по дневнику

Статистика

Спор Николая Ростова и будущего декабриста Пьера Безухова

Воскресенье, 09 Июня 2013 г. 13:56 + в цитатник

Это чрезвычайно актуально! Вы только почитайте!

Л. Н. Толстой “Война и мир” .Эпилог. Часть I. Глава XIV

— Все о том же и о том же, — сказал Пьер, оглядываясь вокруг себя. — Все видят, что дела идут так скверно, что это нельзя так оставить, и что обязанность всех честных людей противодействовать по мере сил.

Читать еще:  Стоимость транзитное осаго

— Что ж честные люди могут сделать? — слегка нахмурившись, сказал Николай. — Что же можно сделать?

— Пойдемте в кабинет, — сказал Николай.

Наташа, уже давно угадывавшая, что ее придут звать кормить, услыхала зов няни и пошла в детскую. Графиня Марья пошла с нею. Мужчины пошли в кабинет, и Николенька Болконский, не замеченный дядей, пришел туда же и сел в тени, к окну, у письменного стола.

— Ну, что ж ты сделаешь? — сказал Денисов.

— Вечно фантазии, — сказал Николай.

— Вот что, — начал Пьер, не садясь и то ходя по комнате, то останавливаясь, шепелявя и делая быстрые жесты руками в то время, как он говорил. — Вот что. Положение в Петербурге вот какое: государь ни во что не входит. Он весь предан этому мистицизму (мистицизма Пьер никому не прощал теперь). Он ищет только спокойствия. и спокойствие ему могут дать только те люди sans foi ni loi(без совести и чести), которые рубят и душат всё сплеча: Магницкий, Аракчеев и tutti quanti. (и тому подобные. (итал.)) Ты согласен, что ежели бы ты сам не занимался хозяйством, а хотел только спокойствия, то, чем жесточе бы был твой бурмистр, тем скорее ты бы достиг цели? — обратился он к Николаю.

— Ну, да к чему ты это говоришь? — сказал Николай.

— Ну, и все гибнет. В судах воровство, в армии одна палка: шагистика, поселения, — мучат народ, просвещение душат. Что молодо, честно, то губят! Все видят, что это не может так идти. Все слишком натянуто и непременно лопнет, — говорил Пьер (как, с тех пор как существует правительство, вглядевшись в действия какого бы то ни было правительства, всегда говорят люди). — Я одно говорил им в Петербурге.

— Кому? — спросил Денисов.

— Ну, вы знаете кому, — сказал Пьер, значительно взглядывая исподлобья, — князю Федору и им всем. Соревновать просвещению и благотворительности, все это хорошо, разумеется. Цель прекрасная, и все; но в настоящих обстоятельствах надо другое.

В это время Николай заметил присутствие племянника. Лицо его сделалось мрачно; он подошел к нему.

— Отчего? Оставь его, — сказал Пьер, взяв за руку Николая, и продолжал: — Этого мало, и я им говорю: теперь нужно другое. Когда вы стоите и ждете, что вот-вот лопнет эта натянутая струна; когда все ждут неминуемого переворота, — надо как можно теснее и больше народа взяться рука с рукой, чтобы противостоять общей катастрофе. Все молодое, сильное притягивается туда и развращается. Одного соблазняют женщины, другого почести, третьего тщеславие, деньги — и они переходят в тот лагерь. Независимых, свободных людей, как вы и я, совсем не остается. Я говорю: расширьте круг общества; mot d’ordre (лозунг) пусть будет не одна добродетель, но независимость и деятельность.

Николай, оставив племянника, сердито передвинул кресло, сел в него и, слушая Пьера, недовольно покашливал и все больше и больше хмурился.

— Да с какою же целью деятельность? — вскрикнул он. — И в какие отношения станете вы к правительству?

— Вот в какие! В отношения помощников. Общество может быть не тайное, ежели правительство его допустит. Оно не только не враждебное правительству, но это общество настоящих консерваторов. Общество джентльменов в полном значении этого слова. Мы только для того, чтобы завтра Пугачев не пришел зарезать и моих и твоих детей и чтобы Аракчеев не послал меня в военное поселение, — мы только для этого беремся рука с рукой, с одной целью общего блага и общей безопасности.

— Да; но тайное общество — следовательно, враждебное и вредное, которое может породить только зло, — возвышая голос, сказал Николай.

— Отчего? Разве тугендбунд, который спас Европу (тогда еще не смели думать, что Россия спасла Европу), произвел что-нибудь вредное? Тугендбунд — это союз добродетели, это любовь, взаимная помощь; это то, что на кресте проповедовал Христос.

Наташа, вошедшая в середине разговора в комнату, радостно смотрела на мужа. Она не радовалась тому, что он говорил. Это даже не интересовало ее, потому что ей казалось, что все это было чрезвычайно просто и что она все это давно знала (ей казалось это потому, что она знала то, из чего все это выходило, — всю душу Пьера). Но она радовалась, глядя на его оживленную, восторженную фигуру.

Еще более радостно-восторженно смотрел на Пьера забытый всеми мальчик с тонкой шеей, выходившей из отложных воротничков. Всякое слово Пьера жгло его сердце, и он нервным движением пальцев ломал — сам не замечая этого — попадавшиеся ему в руки сургучи и перья на столе дяди.

— Совсем не то, что ты думаешь, а вот что такое было немецкий тугендбунд и тот, который я предлагаю.

— Ну, бг’ат, это колбасникам хог’ошо тугендбунд. А я этого не понимаю, да и не выговог’ю, — послышался громкий, решительный голос Денисова. — Все сквег’но и мег’зко, я согласен, только тугендбунд я не понимаю, а не нг’авится — так бунт, вот это так! Je suis vot’e homme! (Тогда я ваш! (фр.))

Пьер улыбнулся, Наташа засмеялась, но Николай еще более сдвинул брови и стал доказывать Пьеру, что никакого переворота не предвидится и что вся опасность, о которой он говорит, находится только в его воображении. Пьер доказывал противное, и так как его умственные способности были сильнее и изворотливее, Николай почувствовал себя поставленным в тупик. Это еще больше рассердило его, так как он в душе своей, не по рассуждению, а по чему-то сильнейшему, чем рассуждение, знал несомненную справедливость своего мнения.

— Я вот что тебе скажу, — проговорил он, вставая и нервным движением уставляя в угол трубку и, наконец, бросив ее. — Доказать я тебе не могу. Ты говоришь, что у нас все скверно и что будет переворот; я этого не вижу; но ты говоришь, что присяга условное дело, и на это я тебе скажу: что ты лучший мой друг, ты это знаешь, но, составь вы тайное общество, начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни было, я знаю, что мой долг повиноваться ему. И вели мне сейчас Аракчеев идти на вас с эскадроном и рубить — ни на секунду не задумаюсь и пойду. А там суди как хочешь.

Урок № 19. Эпилог романа

Цель: проследить сходство и различие в изображении мирной жизни по т. II и эпилогу; как завершается главная мысль романа о предназначении человека, о том, как жить.

Ход урока

I. Беседа.

  • Как решается главная мысль романа — о предназначении человека, о том, как жить? Какие два пути выбирают герои?

(Л. Н. Толстой показывает два пути два основных пути, которые выбирают люди: для одних главное — внешнее благополучие, богатство, карьера; для других — ценности духовные, т. е. жизнь не только для самых себя. Для князя Андрея — это потребность выразить себя, совершить что-то большое; для Пьера, княжны Марьи — делать добро; для Наташи — любить. В эпилоге герои на этом пути обрели истинное счастье. Пьер после долгих и трудных поисков нашел счастье в слиянии общественной деятельности и счастливой семейной жизни.)

Просмотр содержимого документа
«Урок № 19. Эпилог романа»

Цель: проследить сходство и различие в изображении мирной жизни по т. II и эпилогу; как завершается главная мысль романа о предназначении человека, о том, как жить.

Как решается главная мысль романа —о предназначении человека, о том, как жить? Какие два пути выбирают герои?

(Л. Н. Толстой показывает два пути два основных пути, которые выбирают люди: для одних главное — внешнее благополучие, богатство, карьера; для других — ценности духовные, т. е. жизнь не только для самых себя. Для князя Андрея — это потребность выразить себя, совершить что-то большое; для Пьера, княжны Марьи — делать добро; для Наташи — любить. В эпилоге герои на этом пути обрели истинное счастье. Пьер после долгих и трудных поисков нашел счастье в слиянии общественной деятельности и счастливой семейной жизни.)

Почему приезд Пьера — радостное событие для всех: для жены, детей, стариков, слуг?

Как по-вашему, семья Пьера и Наташи — хорошая семья?

Что было главным для графини Марьи в воспитании детей?

Толстой сумел показать поэзию и прозу семейной жизни в их неразрывной связи. Значимость счастливой семейной жизни в системе главных человеческих ценностей подчеркнута ссылкой на Платона Каратаева. Почему?

(Пьер говорит Наташе: «Он одобрил бы это, нашу семейную жизнь. Он так желал видеть во всем благообразие, счастье, спокойствие, и я с гордостью показал бы ему нас». Счастливая семья осознается Пьером как неотъемлемая составная правильной «благообразной» жизни. Он уверен, что именно так воспринял бы это Каратаев. А ведь Платон по Л. Толстому — выразитель народного духа, народной мудрости.)

Расскажите эпизод спора Пьера и Николая Ростова. Какие слова Н. Ростова, по-вашему, самые страшные?

(«. начни вы противодействовать правительству, какое бы оно ни было, . мой долг повиноваться ему…»)

Почему же благородный Н. Ростов стоит на такой позиции? Или он не может, не хочет или боится думать?

Можно ли найти аргументы, подкрепляющие позицию Ростова?

(Вспомните эпизод из войны 1805-1807 гг. С французами заключен мир. Боевым офицерам непонятно это. Если все так просто, если так, почти по-дружески, могут разговаривать оба императора, зачем было воевать, проливать кровь? А если Бонапарт в самом деле враг рода человеческого, зачем мир? Неужели русские войска не одержали бы победу? Об этом и зашел вечером разговор среди офицеров. «. Николай молча ел и преимущественно пил. Он выпил один две бутылки вина. Внутренняя поднявшаяся в нем работа, не разрешаясь, все так же томила его. Он боялся предаваться своим мыслям и не мог отстать от них. Вдруг на слова одного из офицеров, что обидно смотреть на французов, Ростов начал кричать с горячностью, ничем не оправданною и потому очень удивившего офицеров. — «И как вы можете судить, что было бы лучше. Как вы можете судить о поступках государя, какое мы имеем право рассуждать. Наше дело исполнять свой долг, рубиться и не думать, вот и все, — заключил он».)

Итак, чего боится Николай? И почему?

(Боится думать, так легче жить; не хочет осложнять себе жизнь. Пока Н. Ростов нам симпатичен, но какое-то предостережение мы уже чувствуем. Словно Толстой ставит вопрос: а всегда ли человек должен слепо следовать общепринятым взглядам?)

Что может произойти от бездумья и некритического отношения к действительности?

Можно ли привести исторические примеры, свидетельствующие в пользу Ростова, когда движения против власти и порядка приводили непоправимым последствиям для России и для ее народа?

Что общего в изображении любимых героев Толстого, что их сближает?

(Главные герои в эпилоге показаны в зрелую пору их жизни, все они самоотверженно служат людям: обществу или семье, близким. Толстой описывает их с любовью. Не пропала и безвременно оборвавшаяся жизнь князя Андрея — растет достойный отца Николенька Болконский.)

II. Сообщение обучающегося

«Изображение мирной жизни в эпилоге и во II томе романа. Их сходство и различие». Пояснение:

В эпилоге показана именно та «настоящая жизнь», о которой мечтали герои. Она включает в себя обычные человеческие интересы: здоровье и болезнь детей, труд взрослых, интересы мысли, отдых, любовь, дружбу, ненависть… т. е. все то же, что было и во II томе. Но отличие этой жизни в том, что герои здесь уже находят удовлетворение, почувствовав себя в результате войны частицей народа. «Сопряжение» с жизнью народа в Бородино в плену изменило Пьера. Ею слуги узнали, что он мною «попростел». «Теперь улыбка радости жизни постоянно играла около ею рта. — . довольны ли они так же, как и он?». Главная мудрость, к которой он пришел: «. ежели люди порочные связаны между собою и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто». (Эпилог, ч. I, гл. 16).

Читать еще:  Что будет, если не прийти по повестке военкомата?

К «спряжению» с народной жизнью Толстой приводит и идейного противника Пьера — Николая Ростова, ставшего отличным, с точки зрения Толстого, для «мужика» хозяином (эпилог, ч. I, гл. 7). К найденному месту в жизни — служению семье — приводит Толстой Наташу и княгиню Марью.

Николенька Болконский, чьими размышлениями заканчивается роман, думает жить так, чтобы им был доволен отец и дядя Пьер. Жизнь продолжается, и в ней растут новые герои. Приняв традиции отцов, им предстоит начинать свои поиски смысла жизни.

III. Домашнее задание

Пересмотреть сцены: «Наташа на именинах», «Наташа в Отрадном и у дядюшки», «Любовь Наташи к Андрею, увлечение Анатолем и ее раскаяние», «Сцены пения», «Отъезд из Москвы, эпизод с ранеными», «Наташа у постели раненого Андрея», «Наташа после смерти князя и Пети», «Наташа в эпилоге» и сделать вывод: почему Наташа Ростова — это идеал женщины, по Толстому?

Подготовиться к обсуждению следующих вопросов:

Каков любимый тип женщины у Гончарова, Тургенева? Как представляют себе эти писатели ее роль в обществе?

Красива ли Наташа? Умна ли она?

В чем проявляется одаренность Наташи?

Толстой строит образ Наташи так, что в каждой из сцен раскрывается в ее характере что-то новое, но при этом она остается сама собой. Покажите это на примерах.

Почему поступки Наташи во время войны Толстой считает такими же важными, как действия солдат?

Кто ближе всех к Наташе в ее семье и почему?

Может ли «идеал» совершать ошибки, по Толстому?

Как вы понимаете слова Толстого о Наташе: «Сущность ее жизни — любовь»?

Вытекает ли перемена Наташи в эпилоге из ее характера? Как вы относитесь к взгляду Толстого на роль женщины в обществе?

Можно ли образом Наташи Ростовой оправдать тех, кто живет только чувствами, непосредственно, без разума?

Почему Толстой сделал Наташу и Марью подругами?

Как Толстой относится к Соне? Прав ли писатель, называя Соню «неимущей, у которой все отнимается» и «пустоцветом»?

Приложение — индивидуальные карточки:

Историко-философские итоги эпопеи. (ч. I, гл. 1). К каким выводам приходит автор?

Пьер в 1820 году (ч. I, гл.11, 14). Каковы подлинные интересы Пьера?

Николенька Болконский (ч. I, гл. 12, 14). Что лежит в основе его отношения к Пьеру и Николаю? Как он воспринимает разговор взрослых мужчин?

Сон Николеньки Болконского (ч. I, гл. 16). Почему события личной жизни героев завершаются этой сценой?

“Война и мир”, эпилог: краткое содержание и анализ. Лев Николаевич Толстой, роман “Война и мир”

В 1869 году Лев Николаевич Толстой закончил свое произведение “Война и мир”. Эпилог, краткое содержание которого мы опишем в этой статье, делится на две части.

Первая часть

Первая из частей рассказывает о следующих событиях. Прошло 7 лет с войны 1812 года, описанной в произведении “Война и мир”. Герои романа изменились как внешне, так и внутренне. Об этом мы расскажем, анализируя эпилог. В 13-м году Наташа вышла замуж за Безухова Пьера. Илья Андреевич, граф, умер в это же время. Старая семья распалась с его смертью. Совершенно расстроены денежные дела Ростовых. Однако Николай от наследства не отказывается, так как видит выражение укора памяти отца в этом.

Разорение Ростовых

Разорение Ростовых описывается в конце произведения “Война и мир” (эпилог). Краткое содержание событий, составляющих этот эпизод, следующее. За полцены было продано с молотка имение, что покрыло лишь половину долгов. Ростов, чтобы не оказаться в долговой яме, поступает на солдатскую службу в Петербург. Он живет здесь в маленькой квартире с Соней и матерью. Очень ценит Николай Соню, считает, что находится в неоплаченном долгу перед ней, однако понимает, что не смог бы полюбить эту девушку. Все хуже становится положение Николая. Однако ему противна мысль о женитьбе на богатой женщине.

Встреча Николая Ростова с княжной Марьей

К Ростовым с визитом приезжает княжна Марья. Николай ее встречает холодно, показывая всем видом, что от нее ему ничего не нужно. После этой встречи княжна ощущает себя в неопределенном положении. Она хочет понять, что прикрывает таким тоном Николай.

Тот делает ответный визит княжне под влиянием матери. Натянутым и сухим получается их разговор, однако Марья ощущает, что это только внешняя оболочка. По-прежнему прекрасна душа Ростова.

Женитьба Николая, управление имением

Княжна выясняет, что тот из гордости ведет себя так, поскольку он беден, а Марья богата. Николай осенью 1814 года женился на княжне и вместе с ней, Соней и матерью отправился жить в имение Лысые Горы. Весь он отдался хозяйству, в котором главное – работник-мужик. Сроднившись с крестьянами, Николай начинает умело управлять хозяйством, что приносит блестящие результаты. Из других имений приходят мужики с просьбой купить их. В народе даже после смерти Николая долго хранится память о его управлении. Ростов все ближе сходится с женой, открывая новые сокровища ее души с каждым днем.

Соня находится в доме Николая. Марья не может почему-то подавить в себе злые чувства к этой девушке. Как-то Наташа объясняет ей, почему судьба Сони такова: она “пустоцвет”, чего-то в ней не хватает.

Как изменилась Наташа Ростова?

Продолжается произведение “Война и мир” (эпилог). Краткое содержание его дальнейших событий таково. Трое детей в доме Ростовых, а Марья ждет еще прибавления. Наташа гостит с четырьмя детьми у брата. Ожидается возвращение Безухова, уехавшего в Петербург два месяца назад. Наташа пополнела, в ней теперь нелегко узнать прежнюю девушку.

Лицо ее имеет выражение спокойной “ясности” и “мягкости”. Все знавшие до замужества Наташу удивляются перемене, произошедшей в ней. Лишь старая графиня, понявшая материнским чутьем, что все порывы этой девушки преследовали цель лишь выйти замуж, создать семью, удивляется, почему этого не понимают другие. Не ухаживает за собой Наташа, за своими манерами не следит. Для нее главное – служение дому, детям, мужу. Очень требовательна к мужу, ревнива эта девушка. Безухов подчиняется полностью требованиям жены. Он располагает взамен всей семьей. Наташа Ростова не только выполняет желания мужа, но и угадывает их. Она всегда разделяет образ мыслей своего супруга.

Разговор Безухова с Николаем Ростовым

Пьер чувствует себя в браке счастливым, видя отражение себя в собственной семье. Наташа скучает по мужу, и вот он приезжает. Безухов рассказывает о свежих политических новостях Николаю, говорит, что ни в какие дела государь не вникает, в стране обстановка накалена до предела: готовится переворот. Пьер считает, что требуется организовать общество, возможно нелегальное, чтобы приносить людям пользу. С этим не согласен Николай. Он говорит, что давал присягу. Разные мнения высказывают о дальнейшем пути развития страны в произведении “Война и мир” герои Николай Ростов и Пьер Безухов.

Этот разговор обсуждает с женой Николай. Он считает Безухова мечтателем. Николаю же хватает своих проблем. Марья замечает некоторую ограниченность своего супруга, знает, что он не поймет никогда того, что понимает она. От этого княжна любит его сильнее, с оттенком страстной нежности. Ростов же восхищается стремлением супруги к совершенному, вечному и бесконечному.

Безухов разговаривает с Наташей о том, что его ожидают важные дела. По мнению Пьера, Платон Каратаев одобрил бы его семейную жизнь, а не карьеру, так как хотел видеть во всем спокойствие, счастье и благообразие.

Сон Николеньки Болконского

При разговоре Пьера с Николаем присутствовал Николенька Болконский. Беседа произвела на него глубокое впечатление. Мальчик обожает Безухова, боготворит его. Своего отца также считает неким божеством. Николенька видит сон. Он идет с Безуховым впереди большого войска и приближается к цели. Перед ними вдруг появляется в грозной позе дядя Николай, который готов убить любого двинувшегося вперед. Мальчик оборачивается и замечает, что рядом с ним находится уже не Пьер, а князь Андрей, отец, который ласкает его. Николенька решает, что отец был ласков с ним, одобрял его и Пьера. Они все хотят, чтобы мальчик учился, и он будет это делать. А однажды все восхитятся им.

Вторая часть

Еще раз Толстой рассуждает об историческом процессе. Кутузов и Наполеон (“Война и мир”) – две ключевые исторические фигуры в произведении. Автор говорит о том, что историю делает не личность, а народные массы, которые подчиняются общим интересам. Это понимал описанный ранее в произведении главнокомандующий Кутузов (“Война и мир”), который предпочитал активным действиям стратегию невмешательства в исторический процесс. Именно благодаря его мудрому командованию русские победили. В истории личность важна лишь до такой степени, насколько она принимает и понимает народные интересы. Поэтому Кутузов (“Война и мир”) – значительное лицо в истории.

Роль эпилога в композиции произведения

В композиции романа эпилог является важнейшим элементом в идейном понимании. Именно он несет огромную смысловую нагрузку в замысле произведения. Лев Николаевич подводит итог, затрагивая насущные темы, такие как роль личности в истории, семья.

Мысль семейная

Особое выражение в этой части произведения получила мысль о духовных основах семьи как внешней формы объединения людей. Будто стираются в ней различия между супругами, ограниченность душ взаимодополняется в общении между ними. Эпилог романа развивает эту мысль. Такова, например, семья Марьи и Николая Ростова. В ней в высшем синтезе соединяются начала Болконских и Ростовых.

В Лысых Горах в эпилоге романа собирается новая семья, которая объединяет в себе разнородные в прошлом болконские, ростовские, а через Безухова еще и каратаевские черты. Как пишет автор, под одной крышей жило несколько различных миров, которые сливались в гармоничное целое.

Не случайно возникло это новое семейство, включающее столь интересные и разные образы (“Война и мир”). Оно стало результатом общенационального единения, рожденного Отечественной войной. По-новому утверждается в этой части произведения связь общего с индивидуальным. 1812 год в истории России принес более высокий уровень общения между людьми, сняв многие сословные ограничения и преграды, привел к появлению более широких и сложных семейных миров. В лысогорском семействе, как и в любом другом, порой возникают споры и конфликты. Но они лишь укрепляют отношения, имеют мирный характер. Женщины, Марья и Наташа, являются хранителями его устоев.

Мысль народная

В конце эпилога представлены философские размышления автора, в которых Лев Николаевич снова рассуждает об историческом процессе. По его мнению, историю делает не личность, а народные массы, которые выражают общие интересы. Наполеон (“Война и мир”) этого не понимал, и поэтому проиграл войну. Так считает Лев Николаевич Толстой.

Заканчивается последняя часть произведения “Война и мир” – эпилог. Краткое содержание его мы постарались сделать лаконичным и емким. Эта часть произведения подводит итог всему масштабному творению Льва Николаевича Толстого. “Война и мир”, характеристика эпилога которого была нами представлена, – это грандиозная эпопея, которая создавалась автором с 1863 по 1869 год.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector